IX.
В моё отсутствие в Забастовочный комитет горняков юга Кузбасса нагрянула, взъерошенная делегации от металлургических комбинатов КМК-а и ЗСМК-а. Но настрой у них оказался прямо противоположный: лица ... напряженные!; Глаза ... злые!; Выражения ... «классические!!!». А причина тому - ограничение на поставку угля.
Дежурный совет собрался на срочное совещание.
Возможность такой реакции на решение об ограничении поставки угля металлургам не исключалась, поэтому на случай такой ситуации заранее был отработан порядок её урегулирования.
В индустриальном городе, где сосредоточены предприятия базовых промышленных отраслей не редки смешения профессий. Шахтеры переходят в металлурги, в монтажники, в строители и ..., так далее…, и наоборот. Наши промышленники раскрутили ходоков на профессиональную терминологию металлургов, те начали сбиваться и в результате сникли затравленно озираясь.
Запросили дежурных по металлургическим комбинатам города. Те в недоумении: - «Ни кто никого на этот визит не уполномочивал. Накануне, по завершении совместного заседания Забастовочного Комитета горняков юга Кузбасса и руководства области на их конференциях были созданы стачкомы с решением «О солидарной поддержке забастовки горняков юга Кузбасса и формировании пакета их забастовочных требований с учётом так же общегородских хозяйственных проблем». А так же принято решение советов трудовых коллективов ЗСМК-а и КМК-а направить в забастовочный Комитет юга Кузбасса совместную делегацию, которую возглавит Генеральный Директор ЗСМК-а Кустов Борис Александрович.
Задача Объединённой делегации металлургов - согласование условий их участия в забастовочном процессе городов юга Кузбасса.
Провокаторов придержали до прибытия наряда милиции во главе с Медянцевым Н. Ф. - наблюдателем от городских властей.
Больше подобных попыток провокации не было.
В шестом часу утра шестнадцатого июля к нам пробилась бойкая компания старушек с кастрюлями отварного картофеля и домашней овощной солониной. Их подкрепление оказалось для нас как нельзя кстати. Наши шахтовые пайки уже до изжоги набили оскомину. Но это еще не всё, активные сердобольницы по своей инициативе организовали сбор денежных средств в поддержку забастовки и принесли с собой трёхдневный сбор.
Мы растерялись. Опасность подвоха, даже невольного довлела над здравым смыслом. Но их неподдельная искренность была настолько очевидна, что нам невольно пришлось устыдиться своей настороженности.
Избрали казначеем Комитета Комарова Юрия Викторовича, уже ведавшего нашей складчиной и приняли у них экспромтную кассу. А между тем забастовка уже вошла в свой непостижимый само регулируемый и пополняемый ритм. Из аэропорта приехали их представители с донбасской делегацией. Гостей увели в комиссию по оперативной связи.
С восьми до десяти часов шестнадцатого июля правовая и промышленная комиссии Комитета провели переговоры с делегациями металлургов от «ЗСМК-а» и «КМК-а». Инициатива этих переговоров исходила от их стачкомов, созданных накануне. Причём металлурги признали, что на эту их подвижку повлиял именно результат решений, принятых нами накануне совместно с областным исполнительным руководством.
Определили объем и марки углей, необходимых для поддержания в тепловом режиме коксовых батарей и плавильных печей.
Ввели в состав, Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса четырёх представителей от металлургов. Условились, что на шахтовых погрузочных объектах в составы наших постов будут включены представители металлургов. Согласовали расходы на поддержание забастовки. Договорились о подготовке целевого Пакета забастовочных требований металлургов. Установили порядок наших взаимоотношений.
С этого момента наши опасения по части возможных толкований о политической подоплёке забастовочного процесса по городам юга Кузбасса отпали сами собой. Такой разворот забастовочных событий уже сам по себе становился очевидным фактом политической трагедии советского социализма.
Одиннадцать часов утра шестнадцатого июля.
Телефонный прозвон из Секретариата Совета Министров РСФСР с сообщением: «Принято решение, согласованное с руководством областного Совета народных депутатов и Исполнительного комитета направить в Кемеровскую область Государственную Комиссию РСФСР, для переговоров с объединенным Региональным забастовочным органом Кузбасса. Желательно, что бы такой объединённый забастовочный орган Кузбасса к прибытию Государственной комиссии РСФСР был образован.
Есть предложение Союзных депутатов от Кузбасса провести переговоры в городе Прокопьевске 18-го -19-го июля. Там же до прибытия Государственной комиссии РСФСР провести объединение всех бастующих городов Кузбасса. Комиссию возглавит, находящийся на данный момент в Кузбассе первый Заместитель Председателя Совета Министров РСФСР Табеев Фикрят Ахмеджанович».
Это обращение не стало для нас неожиданным.
За минувшие сутки стремительная череда событий, всколыхнувшая все угольные бассейны страны наконец то подвигла Верховные власти на здравые решения. Что же касается Кузбасса, то здесь в ряде угольных районов севера и центра возникли явные признаки политического сепаратизма.
Накануне, то есть пятнадцатого июля во второй половине дня на момент совместного заседания Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса и Исполнительного руководства области городскими комитетами КПСС городов Белово, Гурьевска, Киселёвска, Ленинск-Кузнецка, Прокопьевска была предпринята попытка, под их «чутким руководством» создать Забастовочный комитет горняков Центра Кузбасса. Но эту их авантюрную затею засвистали стачкомы севера Кузбасса, прибывшие на этот авантюрный «Собор» своими полными составами.
Перед внедренцами от КПСС была поставлена задача образования Забастовочного комитета севера Кузбасса, включая и означенные города условного центра Кузбасса. А затем уже на Объединительной конференции бастующих городов севера и юга Кузбасса преобладающим числом их участников навязать шахтёрскому форуму свои приоритеты с элементами сепаратистских установок. Однако эти провокационные потуги пропартийных группировок в оседлании Региональной шахтёрской забастовки обернулись чуть ли ни вселенским погромом.
С последствиями этой авантюры нам ещё предстояло иметь дело. Может быть по этому факту у них и было что-то протокольно отмечено, но когда к семи часам вечера до нас дошла эта информация, мы её откровенно проигнорировали: - «Баба с возу кобыле легче…!»
Забастовочный комитет горняков юга Кузбасса от этого заблуда ничего бы не потерял. «Мы свою правду заявили и она находится в осмыслении Верховной власти. А ершиться за чужой кураж у нас резона нет…! Мы чужие горшки на свой обжиг не берём…!».
Дело в том, что юг Кузбасса состоит из единого Новокузнецкого административно-территориального района. Со всеми городами и весями Новокузнецкий административно-территориальный район составляет более трети всей Кемеровской области. Именно поэтому административно территориальному основанию и установился условный водораздел севера и юга Кузбасса. И это притом, что северная часть Кемеровской области, включая и её условный центр, состоит из 15-ти административно территориальных районов.
В своё время программой административно-территориальной реформы юга Кузбасса на 1980-1985 годы в его пределах предполагалось образование семи административно-территориальных районов. Но реформа забуксовала…! Образование на юге Кузбасса двух и более административно-территориальных районов выводило бы нас на заветную идею выхода из состава Кемеровской области в самостоятельный субъект РСФСР.
Этого события на тот момент с надеждой ждали так же этнические алтайцы, кумандинцы, телеуты, шорцы и другие малые коренные народы из сопредельной Автономной Республики Горный Алтай, более трети которых и поныне проживает в её пределах. Поэтому с подачи областного комитета КПСС, Верховные власти Союза ССР, в обход компетенции РСФСР, ограничились предоставлением отдельным городам юга Кузбасса всего лишь статуса городов районного значения без наделения их внешними земельными отводами.
Такой обвал надежд не мог остаться без затаённой обиды. По этой причине и образование нашего Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса было воспринято населением с общим воодушевлением, как естественная закономерность. А вот сами шахтёры городов севернее Новокузнецкого района (юга Кузбасса), если бы они вкупились в эту подлянку, да ещё и на волне погрома, моли бы увязнуть в основательной мясорубке. И эта угроза к тому моменту уже имела все убедительные основания. В тупиковом отводе железнодорожной станции «Красноармейская» в сопредельном с Кузбассом, Алтайском крае, уже был срочно дислоцирован бронированный полк союзных карателей, по испытанному историческому опыту укомплектованный кавказцами и азиатами. А уж они то, за свои исторические обиды отыгрывались на избое безоружного населения по полной программе.
Для команды «фас» на демонстрацию всей мощи «дружбы народов» и незыблемости «социализма с человеческим лицом» властям не хватало всего лишь повода и это во всех отношениях был бы момент не нашей истины.
Даже при том, что юг Кузбасса к этому «разбору завала» был бы не причастен, нам всё же в порядке рабочей солидарности пришлось бы карательный наезд принять и на себя. Но…, и мы тоже не дремали…!
По результатам эпизода с бронетанковым металлоломом в тупиковом отстое Междуреченска мы проверили все ближние запасники узловых станций Кузбасса, Алтайского края, Новосибирской и Томской областей. Наши опасения подтвердились и мы своевременно предприняли упреждающие меры.
В ночь на пятнадцатое июля наши «десантёры» в контакте с рабочими узловой станции «Красноармейская» разобрали рельсовое полотно на выезде из тупика и тем самым заблокировал всю броневую технику карателей в тупиковом отстое. А вторгаться в стальной регион Родины танковой брони без колёсного щита было бы заведомо равнозначно самоубийству. Выносить из Кузбасса ногами вперёд прошлось бы не только карателей, но и всю советскую власть со всеми её потрохами.
Надо полагать, что на этом остром эпизоде, зажатом от публичной информации, Верховные власти всё же сделали определённый вывод о том, что «во всех отношениях предпочтительнее не доводить ситуацию до «партизанских» выступлений. Имея дело с единым Региональным забастовочным органом, можно одним Согласительным Протоколом закрыть все проблемные вопросы бастующих городов Кузбасса».
Мы не страдали манией лидерства и не куражась на авторитете дали своё добро на предложенные инициативы. В наших соображениях мы не исключали возможность образования единого Регионального забастовочного органа Кузбасса, но со своей стороны каких либо действий в этом направлении не предпринимали.
С нашей стороны такой случай мы не исключали и все вопросы по их согласованию со стачкомами предприятий юга Кузбасса были решены.
Поскольку инициатива образования Регионального Забастовочного органа могла возникнуть спонтанно, а формальный порядок созыва Конференции с избранием делегатов от бастующих предприятий дело не сию моментные, то по согласованию со стачкомами предприятий было принято решение этот вопрос отнести в ведение самого Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса.
Руководствуясь этим основанием Председательский состав нашего Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса выехал в город Прокопьевск согласовывать порядок проведения объединительной Конференции. А в два часа пополудни и треть состава Забастовочного Комитета горняков юга Кузбасса тоже отбыла в город Прокопьевск.
ИСТИНА МОМЕНТА
Нам бы Правду без трухи,
Даже если - Мы плохи.
Не затмит благой мираж
Нашу Правду и Кураж.
В шестнадцать часов 16-го июля мы прибыли в город Прокопьевск на площадь Дворца культуры «Артём». Вся площадь забита десантами от бастующих шахт, основательно разбавленных разномастными толпами снующими вокруг разбросанных по площади с полдюжины подручных трибун. В окружении всей этой тарабарщины в беспорядке рассредоточенной по площади вскипают разворошенные страсти.
В глаза на наш свежий взгляд сразу же бросаются очевидные признаки стихийности события. Бузной ор на грани погромного бунта, который спровоцировали городские комитеты КПСС при попытке создания «Забастовочного комитета Центра Кузбасса» за прошедшие мятежные сутки загнать в «Прокрустово ложе» уже не удалось. Обширные залы дома культуры «Артём» под завязку заполнены людьми, причём явно не имеющими ни какого отношения ни к забастовке, ни к объединительной Конференции.
Потенциальных делегатов как минимум в два три раза больше, чем предполагалось для объединительного форума. От митингующей площади в Дом культуры и обратно челноками снуют подозрительно озабоченные деловитые субъекты. В массе митингующего народа совершенно отчетливо выделяются персоны, по пристальному взгляду и уверенным движением которых можно без труда отнести к спецам политического сыска. При этом за всей суетой совершенно определённо прослеживается опытная режиссура саботажа.
С таким организованным отпором забастовки мы столкнулись впервые. Впрочем, долго искать функционеров организованной «стихии» нам не пришлось. Приглядевшись к шустрякам[1], снующим в митингующей массе, мы очень скоро распознали в них «номенклатурных подснежников» уже основательно внедрившихся в митинговую стихию.
Мы поделились своими соображениями по этому поводу с товарищами от стачкомов шахт Прокопьевска и Киселёвска и парни в два счёта выставили провокаторов за пределы их влияния на события форума. Что же касается «персон с пронзительным взором», то они мгновенно растворились как только шахтёры приступили к решительному прессингу «шустряков».
Теперь осталось, как-то тихоломно[2] разобраться и с засильем представительства северян.
Мы уверенно рассчитывали на то, что городские стачкомы угольщиков севера и центра Кузбасса к моменту переговоров с Государственной комиссией создадут свой координационный орган и если в том возникнет готовность, уже на согласованных условиях проведем наше объединение. Но наши коллеги, опытно заводимые партийными кукловодами, не сошлись по части их организационного лидерства.
Времени на толковище[3] у них уже не осталось и они чохом[4], как и накануне, прибыли на Региональную объединительную забастовочную конференцию едва ли не полными составами своих первичных стачкомов[5].
Такой разнобойный расклад соотношения представительства по нашему мнению никак не укладывался в понятия здравого смысла. Южный Кузбасс по численности населения был равен населению пятнадцати районам севера Кузбасса включая и его условный центр, а по экономическим основаниям превосходил втрое и этот фактор уже сам по себе определял наше понимание истины момента.
Совершенно очевидно, что в такой стихии нашей правды не будет. Но при этом и отступление, если в том возникнет необходимость, тоже должно быть достойным.
Заглянули в главный зал заседаний Дома культуры «Артём» и..., ахнули…!!! Зал, рассчитанный на 400 мест уже был заполнен и только редкие проплешины ещё просматривались в его рядах. По холеным осанкам персон посевших места в зале было видно, что они и близко не тянут на шахтерскую массу. Совершенно очевидно, что всё это ничто иное как саботажное внедрение в объединительный процесс Конференции. К тому же в этом натусованом присутствии уже ведётся активная дискуссия с провокационными призывами.
А между тем, еще не все делегации от стачкомов северян прошли регистрацию. Мы прикинули наш наличный состав Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса. Нас всего на всего пятьдесят один человек с Председательским составом, уже ушедшим на Малый Совет с областным руководством и делегацией Союзных депутатов.
Вышли на митингующую площадь и образовали свой замкнутый совещательный круг.
Мне доверили вести наш экспромт Совет.
Я, руководствуясь статусом ведущего совещания срочно отправил нашей части малого Совета челнока[6]. Необходимо было согласовать наши сомнения о целесообразности участия в объединительной забастовочной Конференции.
В условиях бодяжного представительства северян необходимо было временно воздержаться от обязательных решений до выяснения нашей чёткой позиции. Приступили к обсуждению заблудной ситуации и в результате ограничились двумя базовыми вопросами- «Как понимать этот стихийный базар и…, что делать…??».
Первый вопрос обсудили на предмет возможной иезуитской каверзы со стороны Верховных властей и пришли к выводу - в данной ситуации Верховным властям не до развода интриг. Государственная комиссия примет условия переговоров такими, какими они образуются на момент её прибытия в Кузбасс. И уже по ходу событий власти могут попытаться развести нас на наших амбициях. А то, что происходит на данный момент, то это скорее всего экспромт местных территориальных спецслужб.
К моменту обсуждения второго вопроса, для уточнения общей позиции от нашей части малого Совета к нам присоединился и Валерий Киселёв.
Итак, что делать…?
Выступили В. Морозов, Н. Васильев, Г. Черных и предложили от участия в объединительной конференции не уклоняться. Происходящий митинговый процесс оседлать и воздействуя на него своей волевой организацией, довести до разумного результата.
С противоположной позицией выступили А. Бир, А. Поджидаев, Ю. Комаров и при условно равной эмоциональной поддержке предложили отказаться от участия в объединительной конференции с северянами с тем, что бы вести переговоры с Государственной комиссией на локальных условиях забастовочных требований юга Кузбасса, которые в принципе уже известны Правительству РСФСР и Верховной власти Союза. А, следовательно, и какие- то предварительные наработки решений по нашим забастовочным требованиям у них наверняка уже имеются. Тогда как на данный момент, чётко оформленных забастовочных требований у северян нет. И в каком объёме по их содержанию эти требования на эмоциональном разброде объединительной Конференции возникнут, тоже не известно.
Кроме того, в данной ситуации у юга Кузбасса волею обстоятельств возникла реальная возможность отделиться от северной части Кемеровской области в самостоятельный субъект РСФСР.
Обыграть этот шанс на волне многоотраслевого забастовочного протеста городов юга Кузбасса есть все основания. Другой такой основательной ситуации может и не случится.
Надо сказать, что для такого расклада соображений в нашем участии того «разбора завала»[7] были веские основания и изложенные выше взаимоотношения юга и севера Кузбасса к тому имели прямое отношение.
Еще до советской власти в верхах Российской Империи зрело основательное решение об учреждении Кузнецкой губернии с учётом естественного территориального ареала коренных народов и промышленного потенциала, который надо полагать уже тогда просматривался в перспективе.
В тех далёких предполагавшихся межевых пределах Кузнецкой губернии северная часть Кемеровской области, образованная в советский период не предусматривалась. А дальше случилось так, что по основаниям революционной логики «разрушения всего до основанья», идея создания Кузнецкой губернии канула в лета. Но непостижимая связь времён своими родниками пробивающая твердь человеческого бытия просочилась в современность и новые адепты возрождённой идеи Кузнецкой губернии искали любой повод её реализации.
Надо признать, что на тот момент эти аргументы оказались не убедительными. С примиряющим предложением высказался Валерий Киселёв: - «В забастовочных требованиях по югу Кузбасса Мы забили вопрос о присвоении городу Новокузнецку статуса республиканского значения. Чтобы не напрягать союзные власти на тему сепаратизма, на данный момент надо добиваться именно этого результата. И уже имея статус города республиканского значения раскручиваться на достижение завершающей цели».
Доводы признали убедительными и тему закрыли. Всему свое время…! Поставили вопрос о нашем участии в стихийной бодяге на голосование классического выбора - «Быть или не быть???».
Решили: - «Быть…! Но на условиях нашего влияния. Для начала - освободить зал заседаний. За тем изменить последовательность всех вопросов повестки дня объединительной Конференции. Первое - провести выборы Президиума объединительной конференции и принять жёсткий регламент конференции. Второе - создание Регионального забастовочного Комитета Кузбасса. Третье - обсуждение забастовочных требований. Четвертое - выборы Председателя Регионального забастовочного комитета.
Пятое - утверждение состава Регионального забастовочного комитета Кузбасса.
Обсуждение первых трёх вопросов уйдёт на обуздание момента стихии. За это время отработать объединительную процедуру».
С этим решением Валерий Киселёв и отбыл на малый Совет для дальнейшего участия в его работе.
Мы тоже распределились по группам для воздействия на митинговый процесс и приступили к делу.
На трибуну зала заседаний поднялся шахтерский «Железняк»[8] и громогласно объявил: - «Уважаемые товарищи! Прошу всех присутствующих в зале пройти в холл для регистрации в качестве участников конференции и получить карточки для голосования!».
Аудитория штатного присутствия вальяжно раскачиваясь начала медленно таять. Наконец тех, кто упорно не пожелал «добровольно» обрести статус голосанта[9] без церемоний выставили из зала.
Все входы в зал заседания были моментально ограждены рядами решительных парней внушительной шахтёрской закваски, вызванных на подкрепление от площади Дворца культуры.
Время регистрации делегаций истекло. Зал заседания заполнен делегатами под завязку. За последним делегатом у дверей зала сомкнулся рабочий кордон. Просторный двухуровневый холл Дома культуры, во избежание параллельной бузы, тоже основательно зачистили. И хотя наша делегация от юга Кузбасса составляла лишь четвёртую часть аудитории, этот тихий ход мы выиграли.
На правах хозяев дома объединительную Конференцию открыли прокопчане. Первый вопрос повестки дня прошёл, что называется, на коротком дыхании.
Второй вопрос отсрочили до рекомендаций Малого совета. Зато по третьему вопросу, как мы и предполагали, закуражились основательно.
Приступили к обсуждению нескольких вариантов забастовочных требований северян, сравнивая их достоинства по ходу дела.
Этот второй тихий ход мы осознанно внедрили в плановую бодягу. Уж если северяне ещё загодя не договорились о своих приоритетах, то на этом форумном уровне они тем более разойдутся в своих амбициях.
Заспорили на мелочах и увязли в прениях. А между тем, отдельно от большого форума в одном из кабинетов с участием Союзных депутатов и руководства Исполкома области шло согласование принципиальных вопросов Конференции. Договорились - Образовать Забастовочный комитет горняков Кузбасса. Избрать состав Забастовочного комитета горняков Кузбасса из расчета два представителя от каждой городской делегации угольщиков по одному представителю от каждого угольного района Кузбасса и по одному представителю от шахтёрских посёлков. Кандидатуру в председатели Забастовочного комитета горняков Кузбасса определить на объединительной Конференции, а его утверждение и избрание сопредседателей провести на первом (организационном) заседании Забасткома горняков Кузбасса.
За основу переговоров с Государственной комиссией принять проект требований Забастовочного комитета юга Кузбасса и Перечень предложений областного Совета народных депутатов».
А между тем Конференция, не одобрив ни одного пункта из всех проектов забастовочных требований северян, увязла на весьма интересной теме – «О порядке формирования бюджетных уровней и их процентном соотношении»: Какой бюджетный принцип отстаивать на переговорах? Восходящий или нисходящий? И на какой уровень бюджета, какой процент финансовых средств отчислять? К примеру, один из вариантов бюджета по восходящему принципу - местный 30%; региональный 30 %; республиканский 30%; союзный 10 %.
Но ни один из бюджетных вариантов не прошел.
Ведущему объединительную Конференцию дали условный знак «Подводи черту под базар…». Слово предоставили союзному депутату Т. Г. Авалиани. Ещё накануне, при попытке создания «Забастовочного комитета Центра Кузбасса» он выразил своё крайне критическое отношение ко всей шахтёрской забастовке. И хотя менторский тон его выступления казалось бы возмутил всех, все же благодаря именно этому уроку обидного нравоучения стихийный ор осадили и пришли к здравому решению «Созвать объединительную Конференцию стачечных и забастовочных комитетов всех шахтёрских Городов и Весей Кузбасса».
Возникла ли эта инициатива спонтанно или же она была внедрена с подачи верхов мы нашей делегацией таким вопросом не озадачивались. Депутат в очередной раз без церемоний оценил нашу забастовку. В пух и прах разделал наше бюджетное дилетантство и заключил своё выступление убойной фразой: - «В бюджетном деле законодатели всего мира бодаются за сотые доли процентов, а вы с барского плеча кидаете тридцать процентов сюда, десять процентов туда…! Учиться надо товарищи…!».
Делегаты правильно поняли свою оплошность и не обиделись. Кто-то громогласно бухнул из зала:- «Зато знаем как, туда - сюда - сюда - туда…!!!».
Зал разрядился здоровым хохотом. Дальше работа уже пошла по накатанному сценарию. Согласились с предложениями участников малого Совета по всем вопросам повестки дня. Утвердили порядок формирования списочного состава членов, Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса от бастующих городов. Приняли к сведению предложение Президиума Конференции - «Окончательные списки членов Регионального забасткома от городов Кузбасса могут быть представлены к открытию, Организационного заседания регионального Забастовочного комитета».
Утвердили предложение - «Секретариат объединительной Конференции в его действующем составе на данный момент обеспечивает работу Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса до завершения всех согласительных процедур с Верховными властями».
И на этом объявили перерыв.
Наша делегация от городов юга Кузбасса по выходу на площадь распалась на автономные группы. Новокузнецкая часть делегации образовала свой Совет. Александр Поджидаев притаранил фанерный ящик, разложил на нём нашу канцелярию и мы приступили к обсуждению кандидатов в Региональный забастовочный комитет от нашей делегации.
Решили делегировать в Забастовочный орган угольщиков Кузбасса от города Новокузнецка Герольда Ю.А., Киселева В.В., от трёх угольных районов города Бира А.Ф., Демидова В.В., Риба В.А.; делегации от шести городов юга Кузбасса: Междуреченска, Мысков, Калтана, Осинников, Таштагола, Томусинска избрали по два представителя; от шахтёрских посёлков «Большевик», «Высокий», «Ерунаково» «Малиновка избрали по одному представителю.
Делегации городов Белово, Гурьевска, Киселёвска, Прокопьевска и пролегающих к ним шахтёрских посёлков образовали свой круг. Этот факт мы расценили как осадочный синдром идеи создания Забастовочного комитета горняков центра Кузбасса. Хотя и осознавали все последствия, если бы этот замысел состоялся.
Наименьшим злом при этом были бы раздельные забастовочные требования по северу, центру и югу Кузбасса. Но, кажется всё обошлось и наша общая правда устояла…! Региональный забастовочный орган Кузбасса учреждён. Теперь уже все последующие организационные процедуры за ним.
Протоколы по городам и посёлкам юга Кузбасса сдали в секретариат объединительной Конференции. Оставшееся время перерыва посвятили общению с другими делегациями по вопросу о кандидатуре председателя Забастовочного комитета горняков Кузбасса.
Как-то само собой пришло мнение - «Во главе нашего Регионального забастовочного органа должно быть лицо, по своему статусу близкое к полномочиям Государственной комиссии». Таким лицом мог бы быть союзный депутат от нашего региона Авалиани Т. Г., хотя и крайне критически, но по-деловому проявивший себя и накануне, и на этой объединительной Конференции». И надо сказать наше мнение не разошлось с теми, с кем мы успели пообщаться на эту тему о том, является ли Т.Г. Авалиани представителем от какого либо шахтёрского коллектива вопросов не возникло. Союзные депутаты по своему верховному статусу имели право присутствовать на любом публичном мероприятии.
Вторая часть Конференции заняла не более двух часов. И это притом, что голосование велось едва ли ни по каждому пункту забастовочных требований юга Кузбасса, принятых за основу.
Одобрили Пакет забастовочных требований юга Кузбасса из сорока двух пунктов и Приложение с перечнем предложений в двадцать четыре пункта областного Совета народных депутатов Кемеровской области.
Весь этот основательный Пакет ещё подлежал доработке до прибытия Правительственной комиссии.
Проголосовали за кандидатуру Т. Г. Авалиани, для утверждения его Председателем на организационном заседании Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса и на этом объединительную забастовочную Конференцию закрыли.
С этого момента наш организационный порядок стал давать сбой и начались изворотные каверзы…!? Основанием этих каверз стала наша оплошность в согласии на том, что окончательные списки членов Регионального забасткома могут быть представлены непосредственно к открытию, организационного заседания регионального Забастовочного Комитета.
Организационное заседание Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса было назначено на первую половину следующего дня в здании Объединения «Кузбассуглеобогащение» и многие его члены выехали из города Прокопьевска. Но…, как потом выяснилось по ходу событий, значительная часть делегатов объединительной забастовочной Конференции от стачкомов севера Кузбасса яко бы по транспортным основаниям осталась на месте.
Мы своей делегацией от города Новокузнецка посовещавшись, пришли к решению – «Толочься до завтра в «Доме культуры» чужого города нет смысла. Для оперативной связи с нами останется Юрий Герольд. Остальные участники Конференции возвращаются в свой город. Члены Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса, от нашего города пообщаются со своими коллективами и к назначенному времени прибудут на его первое «организационное» заседание. Остальные участники Конференции включаются в состав Городского оперативного штаба по связи со стачкомами своих коллективов и с Забастовочным комитетом угольщиков Кузбасса».
На этот момент мы ещё были искренне убеждены, что на создании Регионального забастовочного органа все стихийные организационные брожения исчерпаны и результаты переговоров с Правительственной комиссией будут безоговорочно приняты на всех уровнях забастовочных образований».
Отзвонились по своим стачкомам предприятий. Загрузились в «Икарус»... и вперёд!
Мой выход был п… Продолжение »