XVII.
ПРЕОДОЛЕНИЕ РУБИКОНА
За Рубикон…!
За Рубикон…!
Свобода брошена на кон…!
15-ть часов 29-го июля 1989 года районное руководство и Рабочий комитет в полном составе совещаемся в кабинете Хадурина Алексея Михайловича и здесь же присутствуют представители «Машзавода» Минуглепрома.
Успех сверх ожиданий.
Открываю портфель, достаю папку и выкладываю наработанные материалы. Объяснил представителям «Машзавода» результат решения их вопроса по льготно пенсионному перечню и передал им копии документов. Окончательное решение на двустороннем контроле. Возможно, что соответствующую информацию вы получите даже раньше нас.
Что касается производственных вопросов отраженных в ваших требованиях, то по ним мы начнём работать после издания Советом Министров СССР постановления по всесоюзной шахтёрской забастовке. Предположительно совещание Совмина СССР по этому вопросу состоится уже в первых числах августа месяца.
Товарищи не стали задерживаться на нашем совещании и спешно отбыли в свой коллектив. По их спешности было понятно, что не смотря на субботний день актив «Машзавода» уже ждёт их с результатом нашей Одиссеи.
Оставшись одни мы прикинули что тоже имеем все основания (и не только по случаю выходного дня) в приватной обстановке обсудить наш первый успех.
Как прикинули, так и поступили и уже в течение часа закрепились на своей исходной позиции в «семейном кафе Пельмени». И теперь уже по результатам нашей поездки мы смогли реально выстроить перспективу решения проблем по району в целом: - «Давайте - по первой, что б пельмени не усохли! Ну что Геннадий Леонидович, тебе первое слово, изложи свои соображения по результатам командировки».
Мирошников запил очередной пельмень пол кружкой пива и не спеша изложил свои мысли: - «Весь объём решённых требований, который ещё придётся дожимать, это лишь очевидные болевые позиции и их решение не должно затмевать задачи перспективного плана. И даже более того тем, что поступит из перечня по коммунальному хозяйству на наш район придётся делить с городом. Поставки по городским требованиям городской коммуналки начнутся не ранее осени, а город готовится к зиме уже сегодня.
К тому же и Городской рабочий комитет, похоже, развернётся не скоро. Да и вообще по большому счёту в дальнейшем методы массовых протестов на решения хозяйственных проблем действовать не будут. Власть выработает иммунитет и забастовочные прессинги утратят своё протестное влияние».
«Давайте по второй, пока пельмени не остыли! Фридрихович, а ты что - ни как в «уклонисты» подался?», - «Да нет. Я с вашего позволения на пиво навалюсь. И давайте послушаем, что скажет наше местное Правительство».
Алексей Хадурин продолжил соображения своего коллеги, по которым можно было понять, что тема уже достаточно перетёрта в их дискуссиях: - «В нашей ситуации у нас волею обстоятельств возникла уникальная возможность, продавливая забастовочные требования своими «десантами» в правительственных учреждениях, выстраивать отношения с теми, кто уже оседлал перспективу новой экономической политики в стране. Надо учиться на столичных примерах. Там сегодня под покровительством Верховных властей формируется новая деловая практика. Через пару лет те, кто опоздает со своими реформами, неизбежно окажется в числе жертв политических и криминальных авантюристов. При этом изучать необходимо не только деловые отношения, но и политические брожения. Не исключено, что новодельные политики попытаются оседлать шахтёрский фактор. Для этой цели пост забастовочные контрольные структуры могут стать идеальными подразделениями для любой новодельной партии».
В это соображение включился Владимир Худяков: - «И эта тенденция уже прослеживается в последних событиях. Вчера, на вечернем заседании Городского забастовочного комитета, в ходе заседания, выступили сразу три представителя от столичных партий. Они уже имеют свои структуры в Кемерово и в Новокузнецке. Посыл их выступлений однозначен - любая политическая партия сочтёт за честь иметь в своём активе такую легально организованную силу».
В разговор вступила Татьяна Сергеева: - «А я не считаю, что обком КПСС, да и партия в целом на местах вот так запросто сдадут свои позиции. И тому уже есть подтверждение. В парткомы и райкомы КПСС срочно вызываются руководители предприятий, СТК-а и профкомов для подтверждения их преданности партии. Отказников от этой процедуры будут зачищать на предстоящих осенних перевыборах. Через номенклатурных «подснежников» уже ведётся интенсивная обработка рабочих лидеров в трудовых коллективах».
«Вот это фортель…! И ты молчала…?!», - «Да меня, как члена Райкома, саму только вчера напрягли на этот урок. Вам эта процедура ещё тоже предстоит».
«И какой же твой вывод?», - «Да послала их всех «на банан» и выложила партбилет. Без решения нового состава Районного совета народных депутатов снять меня с должности они не смогут. А до выборов депутатов в местные советы весной следующего года «или ишак сдохнет, или султан помрёт[1]». В крайнем случае, вернусь на свой молочный завод в аппаратчицы».
Владимир Гридин развёл руками: - «Ну, Татьяна Ивановна…! После твоего пассажа нам - мужикам дешевить тем более не пристало. Завтра же иду в Райком и сдаю дежурному свой партбилет». И в шутейном обиходе обратился ко мне: - «Как видишь Фридрихович и тебе за свой авторитет в коллективе тоже предстоит «бодать ворота».
На этот закид я тем же стилем отпарировал: - «Мне «бодать ворота» не придётся. Мы у себя этот вопрос уже перетёрли». И затем, уже на полном серьёзе продолжил: - «На моё замещение подобран достойный преемник. Мне до пенсии осталось полтора года из них полгода уйдёт на решение наших районных проблем. А там ещё и городские требования от нашего района кто-то должен будет продавливать. Мы решили, что для нас желательно в этой теме иметь своего человека, вхожего во властные кабинеты. На данный момент определились на моём личном участи в этих делах. А дальше - по ходу дел видно будет.
Я лично от этой ответственной роли в угоду «чести и совести…» уклоняться не собираюсь. КПСС я ни чего не должен и мне от неё ни чего не надо. Партайгеносе и раньше обломились на моём гонении, а теперь они тем более не станут на мне крошить свои зубы. А вот о том, как прикрыть наших союзников уже попавших под партийный прессинг по нашему району надо подумать. Надо что бы наша методика сработала на опережение с хорошо поставленной информацией. Тогда вся возня райкомов по городу сработает на обратный эффект. Вот за это соображение я и предлагаю тост. И давайте на время переключимся на другие темы. Глядишь, какие - то полезные мысли нас и посетят».
Но беседа на приватные темы не получилась. Любая новость по сторонним темам так или иначе уже оказывалась привязанной к состоянию общества с пост забастовочным состоянием. Складывалось впечатление возникшего водораздела. До забастовки и теперь. Люди в буквальном смысле раскрепостились, стали откровеннее и решительнее. В партийных организациях на предприятиях, в которых парткомы пытаются показательно провести дисциплинарные мероприятия, результат получается противоположный – рядовые члены КПСС, не вступая в объяснения, избавляются от партийных билетов.
Татьяна Ивановна неожиданно ввинтила очередную новость: - «Кстати, Александр Фридрихович, в вашем Шахтоуправлении на сегодня из партийной организации вышли почти все пенсионеры. Не стану преувеличивать, но этот факт, в какой-то мере повлиял и на моё решение».
То, что наши пенсионеры, в том числе и работающие[2] оказались в авангарде событий для меня не стало откровением. Ещё летом 1987 года, в результате моих гонений после моего выхода из КПСС именно пенсионеры встали на мою защиту и предупредили - «Если гонения не прекратятся они выйдут из рядов КПСС».
Надо сказать, что эта поддержка была не безосновательной и то же имела свою предысторию.
Собираемость партийных взносов по партийному пенсионному контингенту во все времена была проблемной темой. А точнее, в безнадёжно запущенном состоянии. Влиять на эту ситуацию методами взысканий было бесполезно. И в то же время пенсионеры коммунисты не отказывались от привилегий связанных с их партийным статусом. В 1975 году на отчётно-выборной партийной конференции я внёс предложение «Освободить наших старших товарищей от партийных взносов». Моя мотивация этого посыла заключалась в бесспорных заслугах старшего поколения партийцев в истории нашего государства. И призвал осудить крохоборную практику содержания партийных структур с привлечением партийных взносов пенсионеров.
«Новация» оказалась настолько ошеломляющей, что у руководителей от Райкома и Горкома[3] не нашлось вразумительного ответа. Сошлись на том, что этот вопрос от имени городской партийной организации будет внесён на рассмотрение ЦК КПСС. Однако позднее вновь избранный состав городского комитета КПСС, заняв «позицию страуса», эту тему тихо сопя благополучно зарыл в своей волоките. Многих пенсионеров по тем событиям уже не было в живых, но та попытка прорыва порочных устоев КПСС перешла в сознание нового поколения пенсионеров и сработала в пост забастовочных событиях».
Неожиданно Геннадий Журавлёв воскликнул: - «Стоп машина…! Есть идея…!».
«Давай излагай», - суть его идеи оказалась проста, как христово яичко!
Процесс то уже идёт! Надо, что бы выход из КПСС был не безысходным, а показательным. А вот как эту мысль провернуть, надо ещё помозговать.
Владимир Худяков постучал по пустому бокалу: - «Предлагаю развить идею. Давай раскручивай! Надо инициировать досрочные перевыборы парткомов, профкомов и СТК-а. И уже в процессе собраний и конференций озвучивать протест по отношению к райкомовским прессингам с демонстративным выходом из КПСС».
Георгий Трунов, потирая руки, воскликнул: - «Вот вам и решение…! Даже если на этот момент не будет последователей, уже сам по себе этот факт укрепит протестные позиции наших сторонников. Вспомните как такая ситуация ещё два года назад сработала на примере Фридриховича. Теперь этот процесс может вообще обернуться обвалом для всей городской партийной организации».
Я взял слово и остудил эмоции товарищей своим соображением: - «Если вспомнить, как обком КПСС пригасил эту тему тогда, то нельзя исключать этот метод и в данной ситуации. Тогда «стрелочниками» оказались партийные инструкторы. Им вменили в вину, что они разменяли авторитет партии на скандальную возню с отщепенцем. Самое большее, что мы успеем провернуть, это в течение двух-трёх недель избирательно провести досрочные перевыборы в СТК-а и профкомы в десятке случаев. Секретари партийных комитетов на этот заход не вкупятся. Для них каждый день в обойме партийной элиты - это возможная перспектива на всю оставшуюся жизнь. Начнём с нашего Шахтоуправления имени «Димитрова».
У нас уже назначена Конференция трудового коллектива на четвёртое августа с почином на практику.
Нам первым предстоит избрание Директора Шахтоуправления, его замов, руководителей подразделений, СТК-а и профком. На этой же конференции мы утвердим и выборные сроки полномочий. Срок должностных управленческих полномочий четыре года[4]. Срок полномочий СТК-ка и Профкома два года[5]. Если наши предполагаемые кандидаты на все руководящие должности уже подверглись партийному прессингу, то мы первыми реализуем нашу идею.
Если же на нашем примере Райком КПСС не предполагает устраивать показательную «порку», то я не вижу оснований «дразнить гусей». Поэтому предлагаю проработать эту тему в отношении уже известно гонимых наших союзников. Адресный отбор трудовых коллективов на предмет инициативы досрочных перевыборов их руководства могут выявить Геннадий Леонидович и Алексей Михайлович.
Как первые руководители района они вправе вникать в организационный процесс предстоящих событий в трудовых коллективах.
Такой расклад принимаем…? Принимаем…! Тогда предлагаю на этом соображении остановиться и отдать должное пельменям».
По ходу неспешной трапезы определились по дальнейшему режиму работы. Основанием этого вопроса стали результаты столичных решений. Поскольку на ближайшие две недели программа по забастовочным требованиям закрыта, авральный режим работы районного руководства и Рабочего комитета можно переводить на «мирные рельсы».
На дежурстве района остаются по одному дежурному от районного Совета, районного Исполкома и Районного рабочего комитета.
Охрана Районной власти[6] до роспуска Районного рабочего комитета и в последующем уже согласована с районным УВД. Всё, что касается взаимоотношений с правоохранительными органами по району и городу мы имеем определённую договорённость с Министром МВД СССР. В соответствие с этой договорённостью снимается охрана райкомов КПСС и их персоналий в нашем городе. А ближайшей перспективе эта привилегия будет отменена по всем райкомам КПСС в области.
Вся охранная рать Райкомов будет направлена на проблемные объекты, которые согласно штатному расписанию она и должна охранять. Убойный посыл этого новационного решения в верхах заключается в том, что охранять надо власть, а не идеологию. Власть - это Советы народных депутатов и их органы управления, а идеология - это корпоративное мировоззрение. Её должны опекать члены партии на средства своих организаций.
На этом заключительном аккорде завершили нашу запоздалую обедню и разъехались по домам.
Выходной день тридцатого июля я посвятил делам по хозяйству. На отлаженном за многие годы подворье моё затяжное отсутствие не сказалось. А вот на эмоциональном уровне произошёл очевидный разлом. В глубине сознания вызрело ощущение ничтожности того, чем жил и чего достиг до Всесоюзной шахтёрской забастовки. Событийный водораздел развёл сознание на полярное осмысление всей жизненной позиции.
Да, ты выстроил своё относительное благополучие и на какой то период не имея элементарных проблем можешь позволить себе затраты на уровне рынка. Но всё это зыбкое благополучие стремительно иссякнет, как только выпадешь в пенсионный осадок. В памяти всплыла философская мысль гуманитария Емельяна Бира - моего однофамильца.
«Если Я не для себя, то зачем Я?
Если Я только для себя, то кто Я?»
То, что тебе сегодня доступно на уровне публичного авторитета для тебя лично может быть и предел. Зачем - тоже судьбе было угодно, вывести тебя из четырёх завалов. И почему бы не для того, что бы ты впрягся в дела Державные. Другое дело как…- Оправданно…, Достойно и, Полезно включиться в этот Процесс…???
XVIII.
Десять часов тридцать первое июля 1989 года - заключительный день полномочий городских забастовочных комитетов Кузбасса. Зал заседаний в здании Политпросвещения КПСС заполняется членами нашего Городского забастовочного комитета. Предстоит завершающее событие:
1. Утверждение результатов регистрации Новокузнецкого городского рабочего комитета, состоявшейся 28 августа и его персонального состава.
2. Роспуск стачкомов на предприятиях.
3. Роспуск Новокузнецкого городского забастовочного комитета.
В пленарном кабинете - предварительный состав Городского рабочего комитета; наблюдатели от властей города - Первый секретарь Горкома КПСС,
Председатель Горисполкома; представители от угольных Объединений.
Член регистрационной группы Поджидаев Александр Прокопьевич озвучил регистрационные результаты и решения трудовых коллективов о делегировании своих представителей в Городской рабочий комитет. Всего в Городской рабочий комитет дополнительно делегировано 11 представителей.
Согласно предыдущему решению Городского забастовочного комитета численный состав Рабочего комитета определён численностью в тринадцать человек.
Необходимо предварительно согласовать этот вопрос до вынесения его на заседание. Решили вынести на заседание предложение утвердить численный состав Городского рабочего комитета двадцать четыре человека - тринадцать членов Комитета постоянного состава и одиннадцать членов комитета резервного состава.
Все члены Комитета обладают равным решающим голосом. Решения принимаются при кворуме, не менее тринадцати членов Комитета. Правомочность членов Рабочего комитета подтверждается личным удостоверением.
Александр выдержал паузу и продолжил: - «Предлагаю два следующих вопроса оформить раздельными заключительными актами Городского забастовочного комитета. При этом в заключительном порядке рассмотреть вопрос о роспуске Городского рабочего комитета. Этот вопрос не вызовет напряжённой полемики, а вот по части роспуска шахтовых и других отраслевых стачкомов, есть основания столкнуться с решительным протестом.
Районного уровня Рабочих комитетов в городе только один - это Куйбышевский районный рабочий комитет, который уже приступил к осуществлению своих полномочий в отношении требований трудовых коллективов по своему Району. По другим районам передавать проблемы трудовых коллективов некому. Стачкомы металлургов по Заводскому и Центральному районам уже преобразовались в рабочие комитеты своих коллективов и полагают решать свои коллективные требования автономно. Им не потребовалось регистрировать свой статус рабочих комитетов в Городском Совете народных депутатов, для этого они обошлись решениями конференций своих трудовых коллективов.
Что же касается городской части их забастовочных требований по Протоколу «Соглашений…», то они готовы передать их в ведение Городского рабочего комитета или Исполнительного комитета города.
По югу Кузбасса все трудовые коллективы новейших шахт и разрезов так же решили последнее слово оставить за собой. Честно говоря, я даже не мыслю, кого мы будем представлять, если шахтёрские коллективы нашего города откажутся от роспуска своих стачкомов. Приостановленная забастовка даёт им на это все основания».
Слово взял Курочкин Владимир Николаевич, прокурор города и предложил своё соображение: - «Решение по роспуску стачкомов предприятий принять, но реализацию решения не педалировать. Что же касается городского Протокола «О соглашениях…», то он относится к вашему ведению и если даже трудовые коллективы предпочтут самостоятельно вести свои требования, то вам и ваших проблем хватит за глаза. А пока предлагаю дождаться решения Совета Министров СССР по Всесоюзной шахтёрской забастовке и уже на основании его положений действовать по обстоятельствам».
С этим соображением и закончили согласование повестки дня. До начала заключительного заседания осталось минут двадцать. К нашей районной делегации подошёл Альберт Иванович и упоённый, каким-то своим внутренним состоянием произнёс: - «Рад… и безмерно благодарен за ваш столичный прорыв. Если бы не ваш визит в Кремль, то не знаю, в каком качестве я бы вернулся домой. Но я так понимаю, на данный момент вы не настроены на обсуждение этой информации».
«Вы правы Алберт Иванович. Наш успех может вызвать ревностную реакцию и есть опасения, если этими результатами власть решит ограничиться, то тогда мы вместо триумфа можем оказаться в «козлах отпущения», - «Да нет, как раз на оборот. В Политбюро ЦК КПСС сделали основательные выводы - все городские Протоколы «О соглашениях…» подлежат их неукоснительному исполнению. Но рабочие комитеты должны быть готовы к тому, что управленческая номенклатура свои заначки просто так на изнанку не вывернет».
Но вот дали последний звонок. Мы нашей районной делегацией вошли и заняли последние свободные ряды в зале. Вопреки ожиданиям, кворум оказался, хотя и очевидно достаточным, всё же не полным. Скорее всего, это уже было результатом отсутствия остроты момента и опасением зависнуть в неопределённости своего материального интереса.
Аванс за июль месяц шахтёрам уже увеличился на сто процентов. Совершенно очевидно, что именно по этой причине кое-кто из наших товарищей счёл за благо удовлетвориться этим конкретным результатом.
Заседание открыл Киселёв Валерий Васильевич. Зачитал заключение регламентной комиссии и предоставил слово Поджидаеву Александру Прокопьевичу.
Александр доложил о результатах регистрации нашего Городского рабочего комитета и перспективе наших отношений с городскими и областными властями. Вопросов на эту тему не возникло. Приняли к сведению этот результат и перешли к вопросу о персональном составе Рабочего комитета.
Как и следовало ожидать, эта тема то же не вызвала полемики. Согласились с предложениями Президиума заседания. Утвердили весь списочный состав Новокузнецкого городского рабочего комитета - 24 человека. Перешли к вопросу о роспуске стачкомов на предприятиях.
И сразу же возник вопрос, а кто будет отвечать за требования трудовых коллективов?
В Куйбышевском районе это тягло возложено на Районный рабочий комитет. Металлурги не стали дожидаться, когда мы разведём свои амбиции и для себя эту тему закрыли. Кто конкретно будет отвечать за наши забастовочные требования, если не мы сами? Если мы распустим свои стачкомы, то другой такой возможности влиять на власть у нас больше не будет.
Слово предоставили Ленскому Альберту Ивановичу и он без церемоний пояснил ситуацию по этому ответу: - «Требования предприятий, которые распустят свои стачкомы, будет доводить Городской рабочий комитет на уровне Совета Министров СССР. Требования трудовых коллективов, которые оставят свои стачкомы для давления на Верховную власть, будут решаться исключительно на уровне Минуглепрома и соответствующих отраслевых ведомств. Если вас устраивает такой расклад…, можете бузить и дальше…! Я предлагаю принять решение о роспуске стачкомов на предприятиях. А каждый трудовой коллектив пусть решает этот вопрос по своему усмотрению».
Надо полагать, что по всей вероятности этот аргумент прошёл основательную идеологическую проработку в верхах. Но этот пассаж всё же не повлиял на общий настрой заседания. Полемика растянулась ещё часа на два. Сошлись на том, что каждый коллектив этот вопрос вправе решать самостоятельно, но на основе заключительного Протокола Городского забастовочного Комитета.
Поставили вопрос на голосование. Приняли единогласно. Перешли к вопросу о роспуске Городского забастовочного комитета.
Поступило предложение сохранить Городской забастовочный комитет для дальнейшего воздействия на Верховные власти. Но это соображение не нашло дискуссионной поддержки. И даже более того, когда автора предложения вызвали на трибуну, попросили представиться и обосновать своё предложение, то оказалось, что он вообще не является представителем от какого либо коллектива, а присутствует на заседании в качестве всего лишь самозваного наблюдателя от мифической партии.
Этого вопиющего факта оказалось достаточно для голосования.
Решили: - Новокузнецкий городской забастовочный комитет распустить.
На этом Новокузнецкий городской забастовочный орган и прекратил своё существование.
Председательствующий закрыл заседание и объявил сбор Рабочего комитета на первое совещание в десять часов утра следующего дня. Однако члены комитета и наблюдатели остались в зале. Их интересовали результаты нашего районного «десанта» в столицу.
Мы с Владимиром Худяковым не стали задаваться вопросом источника этой информации и согласились поделиться впечатлениями по своим визитам в кабинеты власти и не более того: - «Говорить о конкретных результатах пока преждевременно. Скорее всего, какие-то подвижки возникнут после обстоятельного осмысления Верховной властью политического кризиса вызванного шахтёрской забастовкой. Перераспределение фондов займёт определённое время, но не по причине их кризисного дефицита, а по обстоятельствам управленческих мероприятий. Но в любом случае для закрытия этого вопроса даже не потребуется прибегать к стратегическим резервам[7].
Проблемы по полному удовлетворению Региональных требований в их материальной части могут возникнуть, но не по вине властей, а по вине изощрений исполнительных структур. А вот по части результатов экономической реформы, проводимой ЦК КПСС и Советом Министров СССР, возникли оправданные вопросы - Забастовочный протест, это стихия или политический заговор против новаций экономической реформы Страны?
В зависимости от выводов, которые будут сделаны Верховной властью по эму вопросу и будут выстраиваться наши отношения. Насколько наши наблюдения оправданы…? Жизнь покажет…! Скорее всего, если кого и пригласят на консультации, это будет наш Городской рабочий комитет. К этому рандеву надо тоже готовиться, чтобы нас не охмурили на уровне высокого доверия».
Забегая вперёд, следует отметить, на этот раз претензий по части наших опережающих маневров со стороны коллег не возникло. Но когда по результатам нашего «десанта» в столицу на имя нашего Районного рабочего комитета стали поступать материалы по коммуналке, нас в буквальном смысле начали долбать за «сепаратизм и рвачество».
За время моего отсутствия по столичной командировке изменений графика дежурства Рабочего комитета не произошло. По устоявшемуся порядку двенадцати часовое дежурство проводилось двумя членами Комитета.
Я и Валерий Риб заступили на дежурство до восьми часов утра первого августа. За время первого дежурства нашего Городского рабочего комитета ни каких значимых событий не произошло. И это притом, что с двадцати четырёх часов на первое августа 1989 года отменялся мораторий на продажу алкогольной продукции.
Магазины, в надежде руководства торговой сферы компенсировать свои потери за время действия городской и региональной забастовки не закрывались всю ночь. Но, ажиотажа по этому случаю не возникло…!!!
Продолжение следует…….
[1] Изречение из эпоса народов Азии.
[2] Коммунисты пенсионеры, если они не меняли место жительства, сохраняли своё членство в партийных организациях предприятий, от которых они выходили на пенсию.
[3] Партийные организации численностью более четырёхсот человек имели районный статус. И это обязывало присутствие на их конференциях руководства Районных и Городских комитетов партии.
[4] До описываемых забастовочных событий в Кузбассе руководство всех предприятий угольной промышленности назначалось в централизованном порядке и исключительно по согласованию с районными комитетами КПСС. При этом сроки назначений по должности не устанавливались.
[5] Советы трудовых коллективов и профсоюзные комитеты ранее переизбирались ежегодно.
[6] До забастовочных событий, охрана властей местного самоуправления силами милиции не осуществлялась.
[7] Стратегические резервы - государственная система формирования, хранения и обслуживания общественных запасов материальных ценностей для обеспечения, мобилизационных нужд страны.