В актовом зале административного корпуса представители от всех смен участков. Вопрос один: - ««Чего ждать от столичной власти…?».
Я изложил соображения нашей городской делегации: - «Вам уже известно. За основу для переговоров с Верховными властями приняты требования Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса и Перечень предложений от областных властей. Завтра Забастовочный комитет приступает к доработке этих материалов. Надо полагать, что существенных изменений в этих требованиях не произойдёт, с ними и будем вести наш диалог с Верховными властями. Наши требования озвучены на Съезде народных депутатов СССР. Властям эти требования известны и надо полагать, что какие-то варианты по ним у властей уже отрабатываются».
На вопрос «Кто будет решать шахтёрские требования?» Я ответил: - «Образование Российского Министерства Углепрома будет не скоротечным, поэтому на ближайшую перспективу все шахтёрские проблемы - это головная боль Союзного Минуглепрома».
На этом вопросы иссякли. На месте остался дежурный состав стачкома Шахтоуправления. Обсудили тему о состоянии забоев. Пришли к выводу – «По проходческим участкам проблем нет, их забои выдержат сроки любой стачки, а по добычным участкам ситуация на пределе. Даже при трёхкратном усиленном креплении «лавы» в рабочем состоянии ещё более полутора - двух суток не удержать. Необходима добычная подвижка забоев с выдачей угля на гора. В противном случае, во избежание горного удара необходимо будет осуществить посадку кровли в лавах. Во избежание самовозгорания угля в отвале осуществить его вывозку в пределах своего района пенсионерам в частном секторе».
Я убедил товарищей «вторично согласовывать наши проблемы на фоне потерь наших коллег будет по меньшей мере не этично. Никто из бастующих шахтёрских коллективов на коррективы своего производственного состояния послаблений не просит. Нам уже делали исключение и этим не следует злоупотреблять. Пенсионерам будем завозить уголь в первоочередном порядке по завершении общей региональной забастовки. Для дезактивации угля от самовозгорания в отвале задействовать дополнительно два бульдозера и по мере необходимости осуществлять увлажнение отвала. В добычных забоях, по которым возникнет необходимость проводим буровзрывные работы для «посадки кровли[10]».
Меры горной технической безопасности принципам забастовки не противоречат.
Обсудили ещё два вопроса:
О трудовой дисциплине. Двое рабочих, приняв забастовку за вседозволенность, совершили прогулы и встал вопрос о вынесении им взыскания. Секретарь Парткома против их наказания. Его «принципиальная» позиция - добровольность участия в стачке. По его мнению Стачком не вправе решать дисциплинарные вопросы.
Надо было дать исчерпывающее разъяснение по части правомочий экстремальных решений стачкома.
Я разъяснил: - «Полномочия органов трудового коллектива определяются решениями его общих форумов. Конференция нашего коллектива, единогласно избрав свой стачечный комитет, передала в его ведение компетенцию Совета трудового коллектива и Профсоюзного комитета на весь период стачки. Следовательно, решения стачкома не подлежат коррективам. Не зависимо от того, кто и как лично голосовал за объявление стачки, трудовая дисциплина для всех одна. Прогульщики подлежат увольнению без выходного пособия. Частное мнение секретаря Парткома - стачкому не указ…!».
О забастовочном контроле. Уже с первого дня забастовки в шахтёрских районах города Новокузнецка начались серьезные перебои с продовольствием. В Куйбышевском районе города Новокузнецка мы уже с момента вступления в свои полномочия Районного забасткома создали свой забастовочный контроль по торговле. Наши ревизии превзошли все предположения. Торговые базы и склады забиты продуктами, а в магазинах района пустые прилавки. Стало ясно, это очередной умысел организованной спекуляции.
Решили: «По своему шахтёрскому району принять срочные «реакционные меры»[11] с силовой поддержкой их исполнения. В отношении общей торговой ситуации по городу «дичь не пугать» и до принятия совместного решения городского забастовочного Комитета с руководством города, информацию не трясти».
Проинформировали Прокурора нашего района о принятых нами решениях и предупредили - «мы от своей правды не отступимся».
В результате, магазины нашего района работали бесперебойно. Нам даже не потребовалось запускать под нож наши подсобные хозяйства». Но слухи о том, что в нашем районе всего завались…вызвали естественный требовательный всплеск - «А с какой такой стати…??? А мы чем хуже…??? Да взять и…, поделить…!!!».
И надо сказать к моменту обсуждения нами этой ситуации такая стихийная угроза уже была близка к попыткам её осуществления. Хотя, честно говоря, делить кровную «кухню» было нежелательно. С момента образования нашего районного забастовочного комитета мы установили жёсткую карточную систему.
Реализация всего ассортимента продуктов, положенного нам по всем видам общегородской разнарядки и от наших подсобных хозяйств, контролировалась нарядами наших стачкомов». И всё же пришли к осознанному выводу о том, что «Все наши откровенно - жлобные потуги неуместны. Какие бы «рогатины» мы не выставляли для защиты своих продовольственных возможностей, наши соседи всё равно изыщут способы зачищать наши запасы, хотя бы и на всякий случай - впрок».
Решили и этот занозный вопрос мы тоже выносим на обсуждение, теперь уже на усмотрение Городского координационного штаба и Исполкома города.
На этом обсуждение вопросов текущего момента закрыли. Я перешёл в свой кабинет Председателя СТК-а, чтобы вздремнуть пару часов до возвращения в город Прокопьевск. Но уже через час наш дежурный диспетчер переключил на меня срочную связь с Координационным забастовочным штабом города.
Дежурный штаба, не вдаваясь в объяснения, сообщил о срочном созыве всех членов нашей городской части теперь уже экс Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса.
X.
Двадцать три часа шестнадцатого июля. Моё прибытие в Городской координационный забастовочный штаб оказалось своевременным. Дежурные Штаба уже успели обзвонить все бастующие коллективы предприятий города и в зале заседаний роился многоголосый гул.
Причиной этого «набата» стало сообщение от Юрия Герольда - «Завтра утром в Кузбасс прибывает Государственная комиссия для согласования Региональных забастовочных требований, а в Секретариате объединительной Конференции утеряны все протокольные документы, включая списки членов Забастовочного органа от городов Кузбасса, представленные в Секретариат.
По этой чрезвычайной причине в экстренном порядке из тех делегатов объединительной Конференции, кто на этот момент ещё находится на месте, формируется Забастовочный комитет угольщиков Кузбасса и всем им необходимо подтверждение их полномочий.
Ему, как представителю от нашего Города, так же необходимо подтверждение его полномочий».
И только теперь до нашего сознания дошёл весь каверзный замысел с доформированием состава Регионального забастовочного органа на его организационном заседании. Те, кто делегирован в состав Регионального забастовочного органа к прибытию Государственной комиссии вернуться назад уже не успеют, а те из числа делегатов, кто заведомо забит на внедрение в его состав, уже трутся на месте.
В Президиуме - толчея…!!! Валерий Киселёв, увидев меня, оживился, сделал мне призывающий жест и объявил по микрофону: - «Товарищи, прошу внимания…!».
Разноголосье улеглось и Валерий объявил: - «Все представители от районов прибыли. Приступаем к обсуждению ситуации».
Пока я продвигался к Президиуму, гомон осел и в зале установился порядок. Слово предоставили Анатолию Афанасьеву - звеньевому проходчиков шахты «Байдаевская» Объединения «Кузнецкуголь». Он, будучи старшиной дежурства по оперативной связи на момент полученной им информации мог первым осмыслить её значение и изложить свои соображения.
И это его преимущество действительно оказалось разумным. После его выступления дебаты оказались лишними. По сути дела он озвучил соображения всего присутствия, которые, свелись к предложению «Всем составом присутствия перетирать тему бессмысленно. Утраты форумных протоколов по оплошности не происходят. Эта каверза наверняка уже просчитывается властями. Поиск виновности не имеет смысла. Пока мы будем «толочь воду в ступе» нас накроют, как большевики накрыли «Временное Правительство Керенского».
Решили - «Под возникшую бодягу подвести черту и образовать рабочую группу в пять - семь человек для выработки нашего тактического хода в ответ на явную каверзу Горкомов КПСС».
Проголосовали и утвердили состав рабочей группы: А. Бир; В. Киселёв; Ю. Комаров; В. Морозов; Н. Очередной; В. Павленко; А. Поджидаев.
Мы ушли в отдельный кабинет и засели в обсуждение ситуации. Высказались все участники «малого совета». И все наши рассуждения сошлись на выводах - «Если даже каверза с протоколами и не относится к прямому замыслу верхов, то вряд ли стоит рассчитывать, что власти не воспользуются этим моментом. Скорее всего, формирование даже такого спорного состава Регионального забастовочного органа к утру будет уже завершено. Вникать в протокольные нюансы происхождения Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса центральные власти не станут. Явная сомнительность его происхождения властям «на руку» и будет работать с их подачи. Тем более что этот Региональный забастовочный орган формально всё же будет состоять из участников объединительной Конференции. Надо полагать, что необходимая часть документов объединительной Конференции по такому случаю «чудесным образом» всё же откуда - то возникнет. Этого факта «достоверности» будет более чем достаточно, чтобы к прибытию Государственной комиссии «не сесть в лужу…». Следовательно, и создание Регионального забастовочного органа при непосредственном участии областного руководства и союзных депутатов от Кузбасса будет принято безоговорочно.
Даже если мы к утру и доставим в Прокопьевск свои протокольные экземпляры нашу организационную брешь залатать уже не удастся. Наверняка к утру во всех газетах области уже верстается сообщение о создании Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса с его поимённым составом. Советский народ натаскан на доверии печатному «слову». И если это «слово» будет озвучено официально, то любое праведное сомнение к официальному авторитету «слова» уже будет обречено. Нам остаётся не теряя времени определить стратегическую цель всего этого изворота. Какой-то выход из этой каверзы должен быть.
Наша задача из этой каверзной стратегии партайгеносов извлечь свой убойный резон. Итак, что мы имеем на прикид наших соображений…?
1. Можно допустить такой вариант, что властям эта ситуация позволит форсировано обыграть согласительные процедуры и тем самым укрепить свой авторитет, что уже само по себе политически оправдывает любые их каверзные уловки. Каждый час нашей массовой Региональной забастовки это удар по авторитету социалистической системы.
2. Не исключено, что властям крайне необходим именно такой, сомнительного происхождения Забастовочный орган, посредством которого не только выхолостить наиболее радикальные забастовочные требования, но и представить шахтёрскую забастовку как принципиальную поддержку «низами» реформаторских идей Верховной власти в «перестройке».
3. Нельзя исключать и традиционный опыт карательного подавления рабочего протеста, а для этого необходимы оправданные основания. Если это так, то от нас требуется всего лишь «хорошая буза» с маленьким погромчиком и дело (по мнению властей) будет сделано…- «Гегемона советского общества можно будет припахивать на трудовые подвиги ещё лет на сто вперёд. А будет в том необходимость, то его же именем поставить на колени и весь советский народ».
Убедительных аналогий в истории СССР искать не потребуется. Решили: «Сделать хороший вид при плохой игре…! А кому достанется «кислая мина» - события покажут…?!». Но что бы эти события забивать с «нашей подачи», забастовку трудящихся нашего города после согласительных процедур на Региональном уровне не прекращать, а приостановить до принятия властями всех требований трудовых коллективов поддержавших шахтёрскую забастовку. Связаться со всеми городскими забастовочными комитетами юга Кузбасса. Разъяснить ситуацию и предложить им восстановить их требования. В случае если первичные забастовочные требования не будут учтены на региональном уровне забастовочных соглашений, у нас будут все основания для продолжения забастовки. В этом случае Верховным властям придется иметь дело уже со всеми бастующими городами и весями. Вот и посмотрим, чья Вага[12] переважит…?!»
Отзвонили Юрию Герольду, растолмачили ему наши соображения. Подтвердили его полномочия[13] члена Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса. И процесс пошёл…!!!
Все наши комиссии еще сохранили своё рабочее состояние. Провели перекличку присутствия и приступили к восстановлению устойчивой связи с бастующими городами юга Кузбасса.
Рабочая группа в том же составе продолжила совещание. Само собой возник вопрос - «А кто конкретно будет представлять требования нашего Города?
Новокузнецкий городской забастовочный комитет угольщиков, хотя и условно возглавивший забастовку горняков юга Кузбасса, по принципу доминанта формально утратил свою индивидуальность. А с момента образования Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса на объединительной Конференции статус Забастовочного комитета горняков юга Кузбасса тоже утратил свою силу и теперь у нас есть все основания для восстановления своего Городского забастовочного органа.
Дело всего лишь за малым содержанием - протокольно оформить образование нашего нового забастовочного органа».
Возник вопрос о его наименовании и пришли к выводу – «Коль скоро вопрос касается общегородских проблем, то и титульный статус Забастовочного органа должен соответствовать его назначению».
Возражений не возникло. Прервали работу комиссий и созвали экстренное заседание. «Жечь порох» попусту не пришлось, предложение преобразоваться в новый городской забастовочный орган приняли единогласно.
В четыре часа 17-го июля 1989 года решением представителей бастующих предприятий города Новокузнецка мы учредились в новом статусе - «Новокузнецкий городской забастовочный комитет».
В Комитет вошли представители от всех бастующих предприятий города и это оказался единственный во всей стране Советов - Городской многоотраслевой забастовочный комитет.
По согласованию с городским Советом народных депутатов приняли решение о создании совместной контрольной комиссии по торговле. Информацию передали в Региональный забастовочный комитет Кузбасса, обосновав своё решение результатами проверок забастовочного комитета Куйбышевского района.
По всем стачкомам предприятий города дали справку о порядке разрешения вопросов по трудовой дисциплине в условиях забастовки. Меня утвердили координатором по формированию наших городских забастовочных требований с учётом их новых оснований.
Я обзвонил авторитетных отраслевых специалистов нашего города. Объяснил задачу. Все ответы положительные. Уточнили время сбора. Связался со своим Районным забастовочным комитетом и объяснил возникшую ситуацию на текущий момент.
Мы еще не знаем ни о конкретном составе, ни о статусе членов Государственной комиссии. Но есть основания полагать, что их уровень по предварительной договорённости будет не ниже правительственного статуса Совета Министров РСФСР, тем более, что Председатель Государственной комиссии уже предварительно обозначен.
Комиссию возглавит, первый Заместитель Председателя Совета Министров РСФСР Табеев Фикрят Ахмеджанович.
У России нет своего высшего политического органа и результаты переговоров с нами не свяжут авторитет ЦК КПСС. Кроме того, российское Правительство по нашему мнению, должно было быть кровно заинтересованным в своих переговорах с нами, которые предусматривали создание не только российского Министерства угольной промышленности, но и все полноценные институты государственной власти России, включая и представительства международного статуса.
Для такого вывода у нас были все основания. За тринадцать дней до начала региональной забастовки в принятом Законе СССР «О внесении изменений в Закон СССР о Совете Министров СССР от 27 июня 1989 года № 146-1» и без того аморфный статус Правительства РСФСР был дополнительно ещё урезан сокращением его управленческих функций с переводом их в ведение Союза ССР.
По нашему разумению такая бесцеремонная «кастрация» властных полномочий Российской Республики - доминанта Союзного Государства, не могла быть покорно принята. Наша связь осуществлялась напрямую с Секретариатом Совета Министров России» и на наш запрос, хотя и уклончиво, но подтвердили наши рассуждения.
Из Воркуты прибыли «гонцы» в сопровождении наших полномочных гонцов, от них узнаем: «Шахты Воркутинских угольных Объединений бастуют. Горные работы законсервированы. Отгрузка угля потребителям остановлена».
По связи донбасских челноков сообщили: «Шахты Донбасса - встали. Забои в консервации. Отгрузка угля потребителям - «заморожена».
Из Караганды от нашей триады орды[14] сообщили: «Региональная забастовка шахтёров угольного бассейна Караганды на стадии завершения мер безопасности горных объектов для вступления в условия солидарной Забастовки».
По челночной связи с кустовыми угольными и рудными районами Тулы, Урала, Красноярска, Сахалина, Киргизии, сланцевых шахт Прибалтики и других разрозненных угольных и рудных месторождений получаем подтверждение: «Наша правда - на лихом коне…!!!».
ПРЕОДОЛЕНИЕ ВЕРИГ
С нами, Правда, с нами Бог,
Кто не с нами, тот на - рог…!
Шесть часов семнадцатого июля 1989 года. День предстоял напряженный. Необходимо было хотя бы часок вздремнуть. Я сдвинул в дежурном кабинете стулья, пристроил под голову свой портфель, разбухший от забастовочных протоколов и провалился в тяжелый полусон.
Проснулся от гудящей разноголосицы и настойчивой встряски. Посмотрел на часы семь часов сорок минут. Николай Очередной встряхивая меня в восторге восклицает: - «Победа…! Победа…!» И выдает сообщение - «Получена закрытая информация. В Кемерово прибывает Комиссия Совета Министров Союза ССР для переговоров с Забастовочным комитетом угольщиков Кузбасса».
Я медленно, по мере освоения сообщения наливаюсь смутным предчувствием каверзной мастырки[15]. Наконец, до меня доходит суть классического хода союзной власти. И я уточняю: - «Совета Министров Союза ССР или РСФСР…?»
Николай в недоумении окинул взглядом товарищей по дежурству и в недоумении бросил: - «Да какая разница…?!».
И в этом его вопросе выразилась вся наша коллективно выстраданная ответственность за наш протест и непредсказуемость его исхода. При всей нашей бесспорной правде мы совершенно определённо допускали, что на каком-то этапе Верховная власть может решиться на удушение теперь уже по сути дела политического протеста трудящихся целого индустриального региона».
Я выжимаю из себя сакраментальную истину: - «Да такая, что в огороде бузина, а в Киеве дядька…!». И обращаясь безадресно, спросил: - «На какие дни назначены переговоры…? Где назначены переговоры…? С кем назначены переговоры…?».
И не дожидаясь ответа, уточняю: - «На восемнадцатое - девятнадцатое июля. Согласованное место переговоров город Прокопьевск. Согласованный статус Государственной комиссии - РСФСР. От Кемеровского аэропорта до города Прокопьевска двести двадцать километров. Расстояние от Новокузнецкого аэропорта до Прокопьевского центра менее тридцати километров. Забастовочный комитет угольщиков Кузбасса, делегация Союзных депутатов и руководство области в Прокопьевске. Союзная Государственная комиссия без участия Правительства России. Информация о предстоящем прибытии именно союзной Комиссии закрытая…!!! Соображайте…?!».
Наша информационная комиссия вышла на громкую связь с Секретариатом Совмина РСФСР. И уже по интонации дежурного Совмина России поняли – «Союзные власти наши договорённости тщательно отслеживали и в нужный момент «объехали на хромой кобыле».
Надо полагать - для такого маневра союзному руководству особо то и напрягаться не понадобилось… Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР, Воротников Виталий Иванович является членом Политбюро ЦК КПСС решения, которого для него непререкаемая святость. Покорно построить всё российское Правительство под незыблемый «Коммунистический интернационал» труда не составило.
Переть на рожон желающих не нашлось…!
Через четверть часа мы уже основательно засели за обсуждение экстренной ситуации, вопрос один…- «В чем секрет «заведённой мины», то есть формальной казуистики изменения даты, места переговоров и предварительно согласованного статуса Государственной комиссии…???».
Высказались все, кто имел свои соображения по теме. Пришли к неутешительному выводу - «Исходя из тактических соображений союзного политического руководства, якобы несвязанного согласованием с кем бы то ни было переговорами и перехватившего событийную инициативу у российского Правительства, оно может действовать в отношении условий и места переговоров по явочному принципу.
Если наши соображения верны, то они вполне логически вписываются в последние события с утратой протокольных документов объединительной Конференции. Совершенно очевидно, что этим внезапным тактическим заходом задана стратегическая цель «Расколоть забастовочные комитеты. И уже на их шоковой растерянности свернуть переговоры на сценарий Кремлёвских стратегов».
Да… уж…, ничего не скажешь - расчёт классический…!!!
Региональный забастовочный орган Кузбасса, созданный накануне, вряд ли ещё успеет преодолеть все ночные перипетии организационного становления. Утрата протоколов нашей объединительной забастовочной Конференции тому убедительная гарантия. А для того, что бы к прибытию союзной Государственной комиссии Региональный забастовочный орган обрёл правомочно волевой авторитет времени уже НЕТ…!!! В результате этого тактического маневра в рядах забастовщиков начнётся разброд и они руководствуясь обывательским принципом «Своя рубашка ближе к телу» ринутся наперегонки к стопам Верховной власти, выстраиваясь в очередь на приём.
И тогда уже речь будет идти не о забастовочных требованиях, а о смиренном покаянии. Но поскольку при всей нашей безоружности случись исход забастовки не по нашему раскладу и загнать нас в «Прокрустово ложе» уже не удастся, то нашу правду можно будет попросту расстрелять».
Мы срочно по кругу связались со всеми городскими забастовочными комитетами юга Кузбасса, с которыми уже успели согласовать нашу тактику с учётом замятни с протоколами объединительной Конференции и договорились на слове чести - «Не вступать в какие бы то ни было переговоры в обход Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса, не зависимо от оснований и результатов его становления. Решительно подавлять холопские инициативы на своём уровне и категорически отсекать все посылы со стороны союзной Государственной комиссии. Срочно формировать местные забастовочные требования для их предъявления союзной Государственной комиссии после подписания Региональных соглашений и теперь уже не зависимо от их содержания…!».
Но, как это ни странно, и Региональный забастовочный орган при бдительном участии руководства области, и союзных депутатов от юга Кузбасса всё же как-то организационно собрался. В течение ночного бдения, несмотря на само внедрение в его состав более трети самозванцев от КПСС по причине «утраты» протоколов Конференции, он успел обрести признаки коллективной воли.
Новокузнецкий экземпляр документов объединительного форума городских забастовочных комитетов, доставленный утром к семи часам утра, в «суете» то же где-то затёрся и затем вовсе таинственно исчез. И этому таинству на тот момент уже были «оправданные» основания. Для переговоров с союзной Государственной комиссией спешно готовился приемлемый для союзных властей вариант Регионального соглашения в редакции Т. Г. Авалиани. Для его кавказского честолюбия это был «час пик» всей судьбы. Обстоятельно обсуждать что-либо по тексту даже этого «авторского» проекта Соглашений времени уже нет. А с чего-то согласительный диалог столбить всё-таки необходимо.
Да и вообще теперь уже вопрос, по большому счёту, состоял всего лишь в осмыслении протокольного порядка переговоров. Что же касается самого состава Регионального забастовочного органа, то тем более оспаривать его легитимность было уже и бесполезно и накладно для авторитета региона. К тому же и союзные депутаты, обладатели наградных иконостасов от шахтёрской трудовой героики, даже не будучи наблюдателями всего организационного забастовочного брожения вдруг «прорезали свой голос» и озвучили свою «принципиальную» позицию…- «Соглашения в обход именно этого состава Забастовочного комитета угольщиков Кузбасса юридической силой обладать не будут».
Это заявление окончательно развеяло наши сомнения в отношении уровня каверзной разработки всего предыдущего организационного сценария внедрённого накануне. Тем не менее, на этом этапе забастовочное движение, учитывая его Региональный статус, уже имело основательное обеспечение экспертов от экономических служб Кузбасса и влиятельных региональных правоведов. Впрочем, это обстоятельство не помешало им закрыть глаза на наши протокольные проколы, которые по сути своей уже не имели значения.
Союзная Комиссия и её советники ещё были в полёте, а забастовочный орган Кузбасса, союзные депутаты от юга Кузбасса и областной Исполком уже отработали всю процедуру Протокола переговоров.
По большому счёту в этой ситуации результаты протокольных Соглашений конкретно по всем региональным проблемам зависели уже не от Регионального забастовочного органа, а от принципиальной позиции областного Исполнительного руководства и союзных депутатов от юга Кузбасса.
Семнадцатого июля 1989 года утренним специальным авиа рейсом в Кузбасс прибыла Комиссия ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС, в составе:
- Слюньков Н.Н. секретарь ЦК КПСС, председатель Комиссии;
- Воронин Л.А. первый зам. Председателя Совета Министров СССР;
- Шалаев С.А председатель ВЦСПС.
Уже на выходе из самолета союзную Государственную комиссию и её многочисленную свиту чиновных экспертов озадачило отсутствие штатного подобострастия на лицах встречающего их руководства области. По прибытии кортежа в город Кемерово площадь имени «Ленина» до здания областного Исполнительного комитета пришлось преодолевать через плотную массу митингующего народа.
В здании областной власти ни поклонной суеты, ни откровенной робости, ни традиционного раболепия. Комиссии дали отдохнуть, выпить по чашке кофе и ознакомили с Протоколом переговоров. Кто - то из свиты Государственной комиссии попытался внести свои коррективы по части места и порядка переговоров.
Но этот заход бесцеремонно оборвали: - «Таково решение Регионального забастовочного Комитета!!!»
И всем сразу же стало ясно - «Ключи от города не принесут…!»
Что бы хоть как-то компенсировать уязвленный авторитет Верховной власти, Государственная комиссия решила выйти в народ. Но выход в народ получился «всмятку». Ни одному из участников верховной Комиссии не удалось проявить свои ораторские способности, рассчитанные на аудиторию помпезных форумов.
Ораторов, мало сказать освистали, их буквально снесли с трибуны.
Позднее, по прибытии в Кремль, Слюньков Н.Н., Председатель Союзной Государственной Комиссии скажет: - «Нас просто изнасиловали…».
Для выезда в город Прокопьевск уже во второй половине дня, где - то в восемнадцатом часу, выходить пришлось через запасной выход. Переезд из города Кемерово до города Прокопьевска обошелся без происшествий и традиционно радужных оваций.
В городе Прокопьевске союзную Комиссию, прибывшую к двадцати часам, встретили еще сдержаннее, чем в областном центре. Членам Комиссии дали отдохнуть какое - то время и пригласили на согласование порядка работы в здание «Кузбассуглеобогащение».
Неожиданно в составе свиты Госкомиссии возникла заминка. Кому-то из свиты союзной Комиссии показался унизительным статусный уровень присутственного места для ведения переговоров. Но Председатель областного Исполкома, Лютенко Александр Фёдорович с наигранным до наивности гостеприимным жестом изрёк: - «Извините, но у нас так принято - вся власть к стопам народа!».
На что, опять же кто-то из свиты Государственной комиссии язвительно отпарировал: - «И надо полагать, что в этом постулате вы Перво Апостолы…!».
На какой-то момент возникла взаимная напряжённость, но член Государственной комиссии Лев Алексеевич Воронин решительно пресёк поползновения свиты на конфликт: - «Кто считает переговоры с пролетариатом унизительным, тому в команде делать нечего…!!!».
И этот высший идеологический посыл мгновенно поставил всех на своё место. Но уже по завершении обсуждения порядка работы над Протоколом казалось бы из ничего снова возникла нестыковка в согласовании места проведения переговоров.
Городской комитет КПСС города Прокопьевска яко бы на правах хозяина дома перехватил инициативу по месту проведения переговоров и тем самым внёс сумятицу в согласованный ранее Протокол. В результате переговоры всё же перенесли в здание Городского комитета КПСС.
Этим каверзным заходом при откровенной поддержке Т.Г. Авалиани городские партайгеноссе отыграли у нас не только место Переговоров, но и по большому счёту свой основательно подмоченный авторитет. Но на большее достижение их уже не хватило.
Препятствием в том смятении уже стало областное руководство в лице Президиума Совета народных депутатов и его Исполнительного комитета, которые в данной ситуации при убедительной поддержке союзных депутатов от юга Кузбасса не упустили свой уникальный шанс на волне забастовочного протеста трудящихся разрулить заскорузлые социально-экономические и хозяйственные проблемы области.
Впрочем, надо полагать, что для престижа Верховной власти именно такой вариант согласительных процедур разыгрывался за «спиной» бастующих трудовых коллективов Кузбасса. Но к моменту прибытия союзной Государственной комиссии в Кузбасс все тактические расчёты «кукловодов»… Продолжение »