XVI.

 

ПРИБЛИЖЕНИЕ К ВЛАСТИ

 

Когда правители не в масть,

Им и Обители не всласть.

А их бездарность и разброд

Виной ложится на Народ.

 

Двадцать четвёртое июля 1989 года. По совместному решению Куйбышевского Районного рабочего комитета и районного руководства местного самоуправления было принято решение о командировании своей делегации в союзное Правительство для решения первоочередных вопросов по Перечню забастовочных требований трудовых коллективов предприятий района.

Упуская детали домашних сборов, семейные укоризны и процедуру старта нашей Одиссеи обращаю своё повествование к моменту нашего прибытия в державную Столицу.

Перелёт обошёлся без происшествий и в восемь часов утра двадцать пятого июля мы благополучно прибыли в Аэропорт «Домодедово».

Если для моих товарищей по «десанту» посещение Москвы по публичным делам было приобщением к некоему таинству, то для меня это было не в новинку. Ещё до шахтёрской бытности в моей прорабской практике в системе «Электрификации всей страны» мне приходилось хаживать по кабинетам Союзных министерств. По моим соображениям вряд ли что-то могло существенно измениться в хождениях по мукам для провинциальных ходоков, к тому же и статус шахтёрского коллективного лидера не однажды выводил меня с нашими проблемами на верхи властной пирамиды.

Я знал, что любой прозвон в правительственные ведомства фильтруется через статусный уровень телефонного номера абонента. Прежде чем дать ходокам добро на аудиенцию министерские службы основательно просеивают их тему.

В нашу стратегию «захода» их тактика «пенальти» не вписывалась. Поэтому мы запаслись телефонными номерами союзного статусного уровня.

Уже с первого телефонного прозвона нам подтвердили бронь на наш «десант» в гостинице «Россия».

По прибытию в гостиницу мы без проблем оформили номер на команду и привели себя в порядок после нашего перелётного бдения. Я набрал номер телефона союзного депутата от нашего города Неволина Сергея Иннокентьевича в гостиницу «Москва» и договорился с ним о встрече в его гостиничном номере. Ещё через полчаса мы уже обстоятельно обсуждали тему нашего «десанта» и тактику захода в союзное Правительство.

Этот наш маневр он одобрил и поразмыслив добавил: - «Идею вашего визита в Кремль надо подкрепить поддержкой группы коллег по союзному депутатскому корпусу». Пересел за журнальный столик с гербовым телефоном и углубился в прозвон.

Мы поняли, что наше присутствие при его телефонном общении с коллегами стеснительно, вышли в коридорный холл и расположились на дежурных креслах. Сказалась напряжённость предыдущих затяжных событий и четырёх часовой временной отрыв в пространстве. Мы расслабились и даже накоротке вздремнули. Встрепенулись от позывного голоса дежурной по коридору: - «Мужчины просыпайтесь, вас позвали».  

Мы вернулись в номер земляка. Он, стоя у журнального столика и складывая в объёмистый кейс папки с деловыми бумагами указал на сервированный стол и произнёс коротко: -  «Значит так парни… Завтрак на столе…Ключ в замке… Ваши гостевые пропуски рядом с телефоном… Я иду на утреннее заседание и по ходу дела с коллегами утрясаю ваш приём верхами. На сегодня конкретно по темам, желательно ни чего не форсировать. В двадцать ноль - ноль собираемся  здесь.  Всё! Пока! Не кашляёте!».

Дал на выходе отмашку и оставил нас на гостевое самоуправление. Мы, не терзаясь гостевой скромностью, зачистили завтрак и приняли решение: - «До назначенной вечери Геннадий и Владимир сделают пробные заходы в свои ведомства по застарелым проблемам, не обозначая свою причастность к забастовке. А я нанесу визит в союзное Министерство здравоохранения по готовому к обсуждению вопросу». 

Первым с места отбыл Геннадий Журавлёв, за ним Владимир Худяков.

Я вернулся в свой номер и приведя в порядок материалы по «Машзаводу» Минуглепрома тоже отправился по назначению. 

По ходу изучения этого вопроса, принятого нашим Районным рабочим комитетом к рассмотрению (по описанному выше эпизоду) оказалось, что нам даже не потребовалось создавать свою комиссию по обоснованию их проблем. Тема уже имела двадцати пяти летнюю «бороду» и для её решения требовалась лишь готовность кого-то - принести свою голову на плаху». В нашем случае такая жертва уже не требовалась и тому основой был весомый авторитет пост забастовочного шахтёрского региона.

Достаточным было доставить экспертные материалы по назначения, не связывая свой визит с региональной забастовкой.

В пятнадцатом часу я уже обсуждал эту тему с Денисовым Игорем Николаевичем - Министром здравоохранения Союза ССР. При участии специалистов Министерства были сняты все вопросы с их стороны и поскольку союзный Минздрав был ведущим ведомством этой темы, тут же курьерами отправили заключительные отзывы по назначению – в Минуглепром,  ВЦСПС и Госкомтруда. А мне выдали копию пакетного решения со всеми реквизитами. 

На мой вопрос: - «Как долгим будет путь окончательного решения?», -

Министр ответил: - «Да это в принципе уже заключительный этап и через три - четыре недели вы получите решение, утверждённое Правительством», - и помедлив добавил: - «Я имел прямой телефонный разговор с Львом Алексеевичем по проблемам здравоохранения в вашем районе, но в данном случае вы о них умолчали. Полагаю, что этот Ваш визит только пробный шар?».

Я не стал уклоняться от прямого ответа и пояснил: -  «В забастовочных требованиях Кузбасса и нашего индустриального города раздел здравоохранения занимает значительный объём и не решив его в принципе на уровне Совета Министров СССР было бы эгоистично с нашей стороны закрывать этот вопрос решениями только наших районных проблем».

Министр согласился с моим доводом, тем не менее, заверил, что как только в распоряжение его Ведомства поступят наши Районные забастовочные требования, они будут рассмотрены в неукоснительном порядке и поинтересовался: - «Какие у Вас возможности в передвижении по Столице?». Я ответил вопросом: - «А какие могут быть особые возможности у рядового провинциала?».

Он оценил провинциальную скромность, вызвал своего помощника и поручил ему мою доставку в гостиницу.

К моему прибытию в наш номер товарищи уже были на месте. До вечери землячества в нашем распоряжении было ещё два часа и мы расположились в буфете на нашем этаже.

Пока нам готовили наш скромный по столичным меркам заказ, мы обменялись результатами пробных заходов по министерским кабинетам.

Первым изложил свои впечатления Геннадий Журавлёв: - «Наши предположения подтверждаются. В нашей «епархии» на завтра назначено срочное вечернее совещание руководителей управлений железных дорог Союза ССР. Тема совещаловки одна - «Как свести до минимума Региональные забастовочные требования железнодорожных коллективов Кузбасса?

Если этот прицельный «Собор с разносом» не сработает, то всем остальным придётся затягивать пояса. Какими методами будет решаться эта задача…? Гадать не надо…!».

Владимир Худяков развёл руками: - ««А у нас ещё проще…! В коридорах нашего кагала вселенская толчея…! Приёмные Министра и его Замов забиты председателями СТК-а аэропортов Союза. Они до предела накачены жлобой и готовы разнести забастовку нашего Новокузнецкого Аэропорта в клочья. «Катать ежа по кругу», назначено на утро двадцать седьмого июля. Наш коллектив закусил удила. Вызов на «ковёр» в обком КПСС и в Министерство - послали на «банан^[1]». В этой показательной порке наших представителей не будет».

Я вынул из своего портфеля копии решений по моему заходу и ободряюще произнёс: - «Не всё так хило, есть подвижки и в наш актив. Вот читайте».

Товарищи просмотрели решения и оживились: - «Ну, Фридрихович! Если у нас будет полный облом по всем прочим делам, то для первого захода даже за этот результат уже не стыдно».

Я пригасил их оптимизм соображением, что этот результат мы не можем записать в свой актив, как решение забастовочного требования. На что они в один голос возразили: - «Да ладно Шеф, не терзайся…! Кто по такому случаю будет нам пенять, на какой кобыле мы объехали эту дохлую проблему…? А то, что эта тема уже закрыта можно не сомневаться, тем более, что без подачи нашего Рабочего комитета она приказала бы долго жить». 

«Ну что ж, пожалуй, вы правы. Кого эта тема касается, сами расставят свои акценты по ранжиру. А злопыхатели - пусть грызут свои хвосты…!  Теперь давайте прикинем, что мы имеем для достойного участия в нашем вечернем рандеву у нашего земляка».

Когда мы причалили к номеру Сергея Иннокентьевича, его ещё не было на месте. В назначенное время хозяин номера отзвонился и сообщил, что будет не один. Мы такой вариант не исключали и стали основательно готовить застолье, чем бог послал. 

Что по такому случаю было послано…? История умалчивает…!

Хозяин номера прибыл с задержкой на час в сопровождении пол-дюжины своих коллег, возбуждённых веяниями свободы, витавшими в союзном Парламенте.

Не привожу их имён по банальной причине. Союзные народные депутаты последнего созыва в истории СССР предпочитают нынче не вспоминать о своём участи в тех наивных потугах демократии. 

Сергей Иннокентьевич представил нас своим коллегам и у нас сразу же завязался доверительный диалог. Засиделись за полночь. Когда гости ушли, Сергей Иннокентьевич посвятил нас в программу наших визитов в Кремль.

Посмотрел на часы: - «Час ночи. В десять часов ноль минут приём у   Лукьянова Анатолия Ивановича - первого заместителя Председателя Верховного Совета СССР. В тринадцать часов ноль минут  приём у Рыжкова Николая Ивановича - Председателя Совета Министров СССР. При себе иметь Перечень забастовочных требований, заверенный Госкомиссией о приёме к рассмотрению и командировочные документы с указанием полномочных оснований».

Мы ответили: - «Протокол по нашим забастовочным Требованиям и командировочные в Совет Министров СССР у нас собой».

«Даже так?!  Ну что ж, давайте посмотрим».

Я положил перед ним папку с Приложением забастовочных требований коллективов нашего Района, с визами членов Госкомиссии СССР и особой пометкой Воронина Льва Алексеевича, а так же наши командировочные удостоверения.

Сергей Иннокентьевич прочёл перечень, достал из стола депутатский бланк и от руки оформил своё ходатайство в поддержку требований. Затем встал и бросил фразу: - «Ждите, я на пару минут отлучусь, надо снять ксерокопии».

Последняя фраза для нас оказалась в новинку, но когда он разложил перед нами эти самые ксерокопии, мы удивились чистоте их исполнения. Они выглядели даже внушительнее оригиналов. 

Сергей Иннокентьевич, пояснил нам приёмную процедуру передачи документов - «одна ксерокопия Лукьянову Анатолию Ивановичу, если запросит. Оригинал Рыжкову Николаю Ивановичу. На втором экземпляре ксерокопии вам в его Секретариате отметят входящие реквизиты канцелярии.

Без пятнадцати девять утра встречаемся у Спасских ворот. Оформим ваши пропуска и службы канцелярий проводят вас на приём по назначению. Командировочные о прибытии вам отметит секретарь Председателя Совета Министров. Убытие отметим в гостинице» Москва» в депутатском секторе Верховного Совета Союза».

Мы поблагодарили земляка за поддержку, распрощались и отбыли в свой гостиничный номер.  Не разбирая постели, вздремнули в креслах. К семи часам приняли контрастный душ. Выпили по чашке кофе. И каждый облачился в свою ведомственную униформу.

Для моих коллег по «десанту» моя форма «Почётного шахтёра» оказалась в диковину и они с восхищением оценили её антураж: - «Ну, Фридрихович, ты прямо Гофмаршал!»

Я тоже оценил их прикид и довольный внушительностью своих товарищей ответил: - «Надо же, как форма преображает облик! Будем считать, что наш выход в Верховную власть оформлен по достоинству».      

Двадцать шестого июля восемь часов тридцать минут вышли из гостиницы и под утренний аккомпанемент кремлёвского воронья пересекли Красную площадь до Спасских ворот.

Девять часов мы у пропускного поста у Спасских ворот, но ходоков, кроме нас, пока не видно.  Через Красную площадь по диагонали в нашем направлении о чём-то беседуя идёт группа людей. И уже издали узнаём в них участников нашей «вечери».

Они не сразу узнали в нас своих провинциальных сотрапезников и единодушно выразили своё удовлетворение нашим видом: - «Надо же…! И это мятежные аборигены…?!».

Мы обменялись приветствием и Сергей Неволин попросил показать его коллегам нашу «петицию». Те ознакомились с её содержанием и подписались в поддержку под ходатайством на депутатском бланке своего коллеги. 

Наш земляк сказал своим коллегам, что какое-то время задержится с нами и они встретятся на заседании. Мы прошли в комнату пропускного поста. Депутат предъявил своё удостоверение и объяснил тему нашего визита. Нас пригласили к окну пропусков и мы подали дежурному офицеру свои паспорта и командировочные удостоверения. Тот по журналу сверил заявку на наше имя и утвердительно кивнул: - «Ждите, сейчас оформим». 

Затем поручил своему коллеге вызов нашего сопровождения.

В девять  часов двадцать минут нам вручили пропуска. На этом моменте мы расстались со своим земляком. Затем в сопровождении двух чиновников кремлёвской канцелярии вступили на территорию союзного Олимпа. В их сопровождении мы преодолели Кремлёвский Двор первого плана, завернули в торец массивного здания и остановились у окованной двери с входом на площадку персонального лифта.

Один сопровождающий остался на площадке, второй вошёл с нами в лифт и по связи дал команду подъёма. На выходе из лифта нас встретил помощник Анатолия Ивановича. Мы представились и он уже по ходу следования в приёмную его шефа объяснил нам порядок аудиенции.

Войдя в приёмную он поинтересовался о состоянии готовности наших рабочих материалов и мы представили их на его ознакомление.

Помощник просмотрел наши материалы в оригинале. Затем подошёл к отдельному столу и на наших глазах продемонстрировал чудо копировальной техники.

За пару минут откопировал с десяток экземпляров, один из них передал секретарю и тот отметив на нём входящие реквизиты передал нам со словами: - «Это вам  для отчёта по вашему визиту».

С остальными копиями помощник прошёл в кабинет своего шефа. Секретарь    приглашающим жестом указал на угловой диван и произнёс: -  «Располагайтесь товарищи. Минут  десять придётся подождать. Тема на экспромте надо вникнуть….».

Мы поняли, что на этой стадии нашего визита отвода уже не будет и расположились в предложенном комфорте.

Мы ещё раз накоротке в полголоса обсудили наиболее проблемные позиции наших требований, и пришли к выводу, что «весь объём нашей петиции на фоне масштаба Всесоюзной шахтёрской забастовки - это капля в море. И Верховные власти страны не станут разменивать свой авторитет на «торге» по нашим  «мелочам».

Но вот распахнулась дверь кабинета и помощник Спикера союзного Парламента пригласил нас на приём. За пленарным столом участники присутствия с депутатскими значками и в их числе наш земляк. В приближении к хозяину кабинета справа от торца стола три свободных места.

Анатолий Иванович указал на стулья: - «Проходите товарищи».

Мы заняли указанные места. Сергей Иннокентьевич представил нас поимённо и по нашему статусу.

Упуская дословное содержание этого прорывного визита от имени трудовых коллективов нашего района, имею все основания отметить, что именно наша основательность при поддержке союзных депутатов на тот момент определила понимание Верховной законодательной власти в обоснованности протеста трудящихся Кузбасса и понимания шахтёрами их ответственности за бескровный исход этого оправданного протеста.

Вопросы по их содержанию и значимости были разные, но как нам показалось, все они исподволь подводили нас под признание нами налёта неосознанного подрыва авторитета социалистической действительности. Мы не стали кривить душой и пояснили своё воззрение: - «Для нас социалистическая идеология, это политика государства, а социальная действительность - это реалии нашей жизни. Если бы и то и другое стыковалось на опыте трудящихся Кузбасса, ни о какой региональной забастовке не могло бы быть и речи».

Сошлись на том, что требования трудовых коллективов не только нашего района, города, Кузбасса, но и всех шахтёров Советского Союза оправданы и подлежат разрешению. На этой умиротворённой ноте и закончился наш полутора часовой визит в Верховные законодатели страны Советов.

На выходе из кабинета Анатолия Ивановича в его приёмной нас уже ждал помощник Председателя Совета Министров СССР - Рыжкова Николая Ивановича. Здесь мы расстались с нашим депутатом и он в довершение добавил: - «Вечером у меня подведём итоги».

Помощник Николая Ивановича по коридорным переходам провёл нас в свой кабинет. Принял от нас оригинал наших материалов с одной ксерокопией и командировочные. Затем внимательно просмотрел всё. И предложив нам располагаться в креслах, пояснил: - «Какое-то время надо подождать, я подготовлю материалы для предстоящей беседы и проведу вас на приём».

Оставшись одни, мы вполголоса обсудили свои впечатления о столь стремительном ходе событий. Пришли к выводу - «Статусный уровень нашего «десанта» в забастовочной иерархии на данный момент для Верховной власти важнее всего. Для осмысления низовых процессов в забастовочных событиях, наш пример - это реальная конкретика забастовочного протеста, тогда как будущие общения с региональными делегациями неизбежно будут размыты властной и партийной региональной элитой. Поэтому нам нет смысла ёжиться от понимания этого уровня интереса Верховной власти. Глобальные выводы в нашу задачу не входят.  Для нас важен факт готовности Верховной власти обеспечить Протокольные гарантии своими конкретными решениями. И на примере визита нашего «десанта» убедиться в этой готовности.

На данный же уже постзабастовочный момент, кроме любопытного знакомства с забастовочными «аборигенами» совершенно отчётливо прослеживается растерянность властей перед масштабностью пережитого стихийного политического кризиса».

Пролетариат - основа коммунистической идеологии восстал и чтобы этот факт осмыслить и выработать новую стратегию управления массами потребуется время…!!! И то, что такая стратегия будет выработана - сомнений не было.

А между тем наше уединение подзатянулось и мы уже были готовы к отмене приёма, но вот дверь распахнулась и в кабинет вошёл его хозяин: - «Приношу извинения за паузу.  В нашем распоряжении ещё с полчаса нас пригласят. Это ваши командировочные с отметками на предыдущую дату. А это ваш экземпляр ксерокопии с входящими реквизитами нашей канцелярии и исходящими реквизитами на адресаты исполнителей. Не удивляйтесь - ваши требования уже рассмотрены по ходу текущего совещания, которое уже подходит к завершению. Приём будет накоротке и на доверительном уровне.  Не стану скрывать, ваши решения по местным проблемам, тактика  их проведения и организационные шероховатости для Правительства не секрет. Поэтому не удивляйтесь, если темой приёма будет ускорение в преобразовании городских забастовочных комитетов в контрольные органы».

Зазвонил телефон короткой связи. Помощник поднял трубку телефона: - «Да слушаю. Идём».

В приёмной Рыжкова Николая Ивановича ещё толпились участники только что завершенного совещания и по их напряжённым лицам можно было прочесть снисходительное любопытство к виновникам события. Но вот раскрылась дверь кабинета и в её проёме возник сам Глава союзного Правительства.

Он без церемоний подошёл к нам. По ходу рукопожатий его помощник представил ему нас поимённо. И он запросто располагающим жестом произнёс: - «Знаю! Наслышан! Теперь вижу, на каком уровне надо искать стыковки решений по застойным проблемам».

Обратился к своему помощнику: - «С решениями, товарищей ознакомили?», - «Да, Николай Иванович», - «Ну и хорошо, проводите товарищей в кабинет. Я сейчас буду» и отошёл к участникам заседания для уточнения каких - то вопросов. 

Помощник провёл нас в кабинет своего шефа, указал на отдельный овальный стол с полдюжиной резных стульев: - «Располагайтесь» и сел напротив. 

Затем обстоятельно повторил нам порядок и сроки продвижения решений по ведомствам их исполнения. И добавил: - «Если возникнут сомнительные заминки, звоните на эти телефоны. На данном этапе вести ваши дела поручено Секретариату Воронина Льва Алексеевича». 

Но вот открылась дверь и в кабинет вошёл Николай Иванович. Он запросто сел напротив нас и сразу же снял наш вопрос по части возможных гонений участников забастовки и всех поддержавших её трудящихся других ведомственных трудовых коллективов. 

«По той информации от Государственной комиссии, которую мы получаем с мест по вашему региону, мы признаём, что проблемы есть и все ваши требования обоснованы. Для нас сейчас важно не то, как мы будем решать требования ваших трудовых коллективов, а то, как мы будем продолжать «перестройку» нашей экономики и сумеем ли её завершить за полтора два года. А для этого потребуются не только усилия, но и терпение. Но даже после этого срока изобилие с небес не падёт. Случись ещё одна такая забастовка… и это уже будет национальная катастрофа. Поэтому мы по достоинству оценили ваши тактические маневры по сворачиванию первичных забастовочных органов в трудовых коллективах вашего района. И хотим, что бы именно в таком порядке выстраивались отношения ваших контрольных органов с властями на местах. Ну и само собой хотим понять… Насколько такое взаимопонимание может быть устойчивым…?».

Мы переглянулись. И мои товарищи в один голос произнесли: - «Да есть у нас кое-какие соображения вслух. Давай Александр Фридрихович излагай…!».

Я изложил наши соображения, которые, собственно и привели нас на этот уровень аудиенции: - «По своему району у нас проблем не будет.  Судя по тем решениям, которые Вами приняты, наша миссия уже к концу года будет исчерпана. За это время мы экономику страны и свои коллективы не объедим. Останутся вопросы текущего дополнительного финансирования и пятилетнее финансирование по объектам отражённым в «Соглашении…» по нашему промышленному мегаполису.  Но это уже дела плановые и в этом случае наша районная структура рабочего комитета будет не нужна. Свои шахтовые стачкомы мы распустим, как только завершим регистрационные процедуры Городского рабочего комитета. А вот по другим городам Кузбасса ситуация пока не ясна. По какому сценарию будут распускаться их стачкомы…? Единого подхода по региону нет. Наше соображение - форсировать этот вопрос не следует. Осенью начнутся перевыборы профсоюзных активов и советов трудовых коллективов. На этом этапе, скорее всего проблема и закроется. Но нас беспокоит вот какая тенденция.

Из городских забастовочных комитетов, полномочия которых закончатся тридцать первого  июля, срочно отзываются члены забастовочных комитетов, которые в критический момент удерживали ситуацию под контролем. И на их места из трудовых коллективов выдвигаются партийные и комсомольские «подснежники», из которых в последующем скорее всего и будут состоять городские рабочие комитеты. С кем и как они будут сотрудничать гадать не надо. Это будет всё тот же балласт «перестройки».

Наше предложение такое - те действующие участники городских забастовочных комитетов, которые согласятся войти в составы Рабочих комитетов должны иметь гарантии по профессиям на весь срок их делегирования. Численный состав городских рабочих комитетов, по нашему примеру скорее всего будет состоять максимум из тринадцати - пятнадцати человек основного состава и какого - то числа резерва. Если такие рассуждения принимаются, то можно быть уверенным, до конца этого года и в следующем году шахтёрских забастовок в Кузбассе и по стране в целом не будет.

Желательно что бы за это время управленческая часть реформы экономики и реорганизации  органов власти  завершились. Если это не произойдёт, то забастовочные стихии захлестнут страну. И тогда это  будут уже не шахтёры с их оправданным социальным протестом, а политические новоделы».

«Ну что ж, рассуждения достойные, мы учтём их в наших решениях.  Желаю вам успехов!».

На этом наша аудиенция и закончилась. Столь детальное описание этого прорывного визита обусловлено желанием исключить повторы по аналогичным событиям, но уже в составах делегаций городского и регионального Рабочих комитетов. Правда здесь следует отметить, что в дальнейшем встречи уже были на уровне заместителей Председателя  Совета Министров СССР, РСФСР, а также на уровне руководителей министерств и ведомств. А во второй половине октября состоялась аудиенция Генерального Секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачёва с региональными делегациями шахтёров.

На той встрече произошёл «кощунственный эпизод». При входе Генсека в зал шахтёры не встали и не ответили на приветствие. Я в той  встрече не участвовал, а описывать такое событие в эмоциональном разнобое со слов его участников - дело сомнительное.

Возвращаясь в свой гостиничный номер, мы обменялись своим наблюдением. «В приёмной Председателя Совмина СССР были министры всех транспортных и хозяйственных ведомств, а значит установка на неприкосновенность участников региональной забастовки им должна быть известна.

Получается, что репрессивная возня в нашем регионе - это происки наших областных партайгеноссе, искупающих своё бессилие по пресечению социального протеста  населения на вверенной им территории. А раз так то и мы по прибытии домой церемониться с ними не будем. Все их вызовы на «ковёр» объявляем вне закона… !!!».

Чтобы убедиться в наших выводах мы решили принять участие в совещании Министерства путей сообщения СССР, назначенное на вечернее время текущего дня и совещании Министерства гражданской авиации СССР, назначенное на утро следующего дня.

За полчаса до начала заседания у Гинько Владимира Николаевича, Министра путей сообщения СССР, мы были уже в его приёмной. Мы представились. Помощник по короткой связи сообщил о нас своему шефу и тот, выйдя из кабинета, лично пригласи нас к себе.

Беседа заняла минут тридцать и этого оказалось достаточно, чтобы не участвовать в руководящем совещании Министра. И в довершение получили его авторитетное подтверждение того, что любые спекуляции на издержках шахтёрской забастовки в его Ведомстве будут решительно пресекаться.

Затем обратился к Геннадию Журавлёву: - «Представителей от ваших коллективов на совещании не будет. Кто-то в вашем регионе решил отыграться своим неуместным усердием. Поэтому протест ваших коллег  нам понятен. У меня к Вам личная просьба. Уже ближайшим авиарейсом доставить в ваш регион решения нашего совещания. Необходимо снять напряжение в ваших трудовых коллективах. Разумеется, если Ваши товарищи по команде не возражают».

Мы возражать не стали. Нам выделили машину и доставили нас в гостиницу.

Геннадий собрал свой дорожный саквояж и на той же машине вернулся в своё министерство за материалами совещания. 

Договорились, что по прибытии домой он свяжется с руководством нашего района с тем, что бы они приняли своё участие в дальнейших событиях по этой информации.

В назначенное время я и Владимир Худяков прибыли в номер своего депутата. На этот раз он был уже дома с двумя своими коллегами.

Засиживаться не стали. Обменялись впечатлениями по нашим визитам, договорились о связи на будущие приезды в Москву и вернулись в свой гостиничный номер.

Наконец - то  у нас возникла возможность нормально отдохнуть. На следующее  утро в половине десятого мы уже были на приёме у Волкова Александра Никитовича - Министра Гражданской авиации.

Информация о вызове руководства Новокузнецкого аэропорта на «ковёр» в обком КПСС и гарантии руководства Кемеровского аэропорта по отзыву забастовочных требований Новокузнецких коллег ему стали известны на совещании у Рыжкова Николая Ивановича. И Министр добавил: - «Свою позицию по этому вопросу мы изложили. Мы никого на эту тему, ни о чём не просили и нас по этому поводу ни о чём не спрашивали. И вообще не понятно, кто этим процессом заправляет.

Требования коллектива вашего аэропорта приняты и подлежат неукоснительному исполнению. Предлагаю в дальнейшем сверять продвижение ваших требований каждые две недели. Если возникнет необходимость вашего давления на смежников, мы будем возмещать все ваши расходы по командировкам». 

Мы дали своё согласие на такой уровень наших отношений и на этом закончили нашу встречу.  Нам выделили служебку и доставили до нашей гостиницы.

В принципе на этом этапе наши визиты во власть по первому заходу можно было и завершить. Но у нас ещё были вопросы по требованиям для Прокуратуры и для милиции по нашему городу. По нашим расчётам мы полагали, что до них решения Совмина СССР могут дойти в последнюю очередь. А, когда эти решения до них дойдут, то их так построят, что они забудут о своих проблемах. Поэтому нам необходимо было обсудить эту тему в МВД СССР и в Прокуратуре РСФСР, с тем, что бы убедить их, что мы со своей стороны требования по их техническому оснащению отзывать не будем.

Это требования наших трудовых коллективов, они согласованны с Государственной комиссией и корректировке не подлежат».

Ещё будучи в своём городе Медиков Виктор Яковлевич, наш союзный депутат, снабдил нас прямыми телефонными номерами Министра МВД СССР и Генерального Прокурора РСФСР и сообщил им о нашем возможном визите.

Я снял трубку телефона и спросил у Владимира: - «Ну, с кого начнём отзвон?».

Владимир ответил: - «А давай-ка отзвоним, для начала Министру МВД. Посмотрим, готов ли Вадим Викторович на встречу с земляками?».

В этом сюжете необходимо отклонение для экскурса в события  годичной давности.

Бакатин Вадим Викторович был нашим земляком. За год до описываемых событий, будучи в должности Первого Секретаря обкома КПСС был переведён в Москву на должность Министра МВД СССР. Проблемы Кузбасса он знал не понаслышке и болел за них не только по статусному положению. И что бы он не доставал центральные власти своей упёртостью, его рокировали в правительственную обойму Союза ССР.

На одном из совещаний по вопросам правопорядка он «засветил» тему о засилье Кемеровской области уголовно-исправительными учреждениями открытым текстом: - «Если трудящиеся не заявят своего решительного протеста по этому факту, то со временем уголовщина захлестнёт весь Кузбасс». И этот его дискуссионный вывод теперь уже в наших событиях был отражён в забастовочных требованиях всех бастовавших городов Кузбасса.

Я набрал номер телефона и услышал короткий отзыв: -  «Слушаю!».

Номер действительно оказался прямой связи. Я назвал абонента по имени и отчеству и представился. Затем объяснил Министру цель нашей делегации. Он выразил откровенную готовность на встречу и дополнил: - «Выходите через час к парадному подъезду гостиницы. За вами приедет наша, служебная машина. Вас узнают».

Мы не стали озадачиваться вопросом, по каким признакам нас узнают, но на всякий случай решили не менять свой уже апробированный антураж. Сходили в буфет на своём этаже, налегке перекусили и вышли к парадному подъезду гостиницы.

Минут через десять подъехала чёрная «Волга» новой модели. На переднем пассажирском сидении полковник милиции лет сорока. Опустил стекло дверцы и обращаясь к нам произнес: - «Привет Сибирякам…!». 

Вышел из машины. Мы подошли к нему, обменялись приветствием, представились и сели на заднее сидение. Пока ехали до Житной 18,  «епархии» МВД СССР полковник в качестве гида объяснял нам достопримечательности Столицы.

Мы не стали разочаровывать его своей осведомлённостью Столицы, с тем и прибыли к месту назначения.  В приёмной Министра оказалось с полтора десятка чинов. По их заинтересованности было видно, что это не очередь по вызову на доклады, а откровенный интерес к визитёрам из мятежной глубинки шефа.

Сопровождавший нас полковник доложил дежурному офицеру о нашем прибытии. Дежурный встал: - «Вас ждут», - открыл дверь, … Продолжение »